Logo
        Войти
  Запомнить:

Страниц: 1 ... 7 8 [9]   Вниз
  Печать  
Автор Тема: "Следующая цель", ГП, ДМ, СС, АД, PG-13, Action/AU эпилог от 01.08.17  (Прочитано 7282 раз)
Vasabi
Администратор
Гуру слэша и яоя
*****


Опять обострилась дружба факультетов!
Сообщений: 3967
Репутация: +558/-0
Онлайн Онлайн


« Ответ #80 : 14 Июля 2017, 07:48:58 »

Глава 74

Пока аналитики Аврората разбирались с предоставленными Перси сведениями, мы занимались своими делами. Одним из которых была та самая жемчужина, обнаруженная в сейфе Кристины Миллер. Как мы ни бились над этой загадкой, сколько книг ни читали, какие определяющие ритуалы ни проводили — всё было тщетно.

— Можно, конечно, засунуть эту дрянь в какой-нибудь глубокий сейф и забыть о неё, но…

— Мне не нравится эта идея! — не дослушивая Флинта, перебил я.

— Но, — как ни в чём не бывало продолжил тот, — мне не нравится эта идея.

Я смущённо улыбнулся.

— И что ты предлагаешь? — полюбопытствовал Люциан.

— Уничтожить её.

Не сговариваясь, мы синхронно развернулись к стоящей за несколькими щитами шкатулке с жемчужиной. В помещении стало тихо.

— И я знаю подходящее место, — через минуту произнёс Пьюси. — Все согласны?

Мы вразнобой закивали, и Эдриан занялся изготовлением порт-ключа, который должен был нас переместить.

Не знаю, как остальные, а мне трудно было решиться на подобный шаг. Умом я с самого начала понимал, что мы ищем нечто, принадлежащее Гриндевальду, именно для того, чтобы это нечто уничтожить, но… Было в жемчужине что-то такое, какие-то едва заметные чары, не подавляющие волю, но насаждающие сомнения. Будь я один — наверняка не решился бы на столь радикальный шаг, но в компании, мы влияли друг на друга самым положительным образом, одним лишь присутствием останавливая от глупостей.

Порт-ключ перенёс нас на поляну, окружённую сплошной стеной деревьев, посреди которой стоял шалаш.

— Где мы?

— Не знаю, — неожиданно ответил Пьюси и покраснел. — В это место я аппарировал в первый раз в пятилетнем возрасте. Это что-то вроде моего убежища.

На наших лицах мгновенно появились снисходительно-добрые улыбки. Я проверил местность чарами — кроме защитных и сигнальных заклинаний, наложенных Эдрианом, на мили вокруг не ощущалось присутствие человека и магии.

— Всё чисто, — отчитался я.

— Ну и прекрасно, — решительно кивнул Флинт и отнёс шкатулку в шалаш. — Все готовы?

Мы закивали, хотя на лицах парней я видел то же сомнение, что терзало и меня.

С минуту мы молча смотрели на виднеющуюся в щелях строения шкатулку, а потом направили на него волшебные палочки, и по команде Флинта произнесли:

— Адеско Файр!

Пламя взметнулось до самого неба. Мы отступили к самой границе деревьев от жара, идущего от пылающего шалаша, но продолжали контролировать огонь. Свист и трест — самые естественные звуки — вскоре сменили тональность, и над поляной раздался вой, от которого кровь стыла в жилах. Ладони вспотели от страха; краем глаза я видел бледных Люциана и Эдриана, стиснувшего зубы Квентина, но продолжал удерживать заклинание.

Всё кончилось внезапно, и над почерневшей в центре поляной разлилась зыбкая тишина.

— Авада Кедавра! — напоследок «убил» остатки шкатулки Флинт, и мы вернулись в дом Боула.


* * *

После уничтожения жемчужины меня захлестнула чувство потери. Иррациональное, нелогичное, глупое — но я чувствовал себя так, словно лишился чего-то очень важного. Говорить не хотелось, и мы распрощались, договорившись встретиться вечером в доме Гойла.

Дома никого не было, и, в надежде отвлечься, я аппарировал в Мальсибер-холл, где Регулус готовил очередной ритуал. Замысел увенчался успехом, уже через полчаса все неприятные мысли вымело из головы, и в гости я отправился в нормальном настроении.

С каждой новой встречей наша компания увеличивалась, но воспринималось это почему-то как должное. Самое забавное, среди приглашённых я был единственным гриффиндорцем, вот только никто меня им не считал. До какой же степени я изменился за эти два года, если даже вспоминая школу, меня считали своим?..

Мы с Регулусом прибыли пораньше, чтобы успеть переговорить с Грегори на тему его участия в охоте на Гриндевальда, но нас опередила Паркинсон. Не успел я расстроиться, как она взяла в оборот Рега, предоставив мне возможность спокойно пообщаться с Гойлом.

— Я уж думал вы не предложите, — улыбнулся он, стоило мне заикнуться о своих планах. — Я с вами. И перестань сверлить затылок Пэнси взглядом, ничего она с твоим Тэо не сделает.

Я только открыл рот, чтобы опровергнуть его подозрения, хотя это и не было бы чистой правдой, ведь, несмотря ни на что, я продолжал считать Паркинсон опасной, как Гойл меня огорошил:

— Он давно ей нравится.

— Кто? Тэо? Но… а Малфой?

— Ну… — Грэг потёр подбородок, на котором отчётливо проступала щетина. — То, что она хотела стать миссис Малфой ни для кого не секрет, но к Драко это почти не имело отношения. Они действительно были только друзьями. А вот Нотт ей нравился.

Он ещё что-то говорил, но я уже перестал слушать, по-новому взглянув на Пэнси. В школе с подачи Гермионы мы называли её толстым мопсом, однако ничто во внешности Паркинсон не напоминало о детской пухлости, толстых щеках и курносости. Она выросла во вполне симпатичную девушку — не красавицу, конечно, но и не уродину. Но внешность — дело десятое. Она была чистокровной волшебницей… Не думал, что когда-нибудь скажу такое, но происхождение — самое важное при рассмотрении вопроса выбора партии. Меня по-прежнему не слишком сильно волновала селекция магов, а вот воспитание и мироощущение, которые напрямую зависели от того, в какой семье ты родился, были первостепенны. Мои нынешние друзья и приятели все говорили на одном языке, и даже спустя два года я не всегда сразу мог их понять. Они все одинаково относились к вещам и событиям, одинаково воспринимали слова… У них были одинаковые ценности.

Наблюдая за Паркинсон, я видел, что её интерес к Регулусу искренен. Тут Гойл не ошибся, Теодор Нотт ей действительно нравился. Весь вопрос в том, понравится ли ей Регулус Блэк.

Мои размышления были прерваны появлением остальных приглашённых, и я отвлёкся, однако, периодически посматривая в сторону Рега, не мог не заметить, что общение с Пэнси ему понравилось. Он был смущён и растерян, но при этом явственно заинтересован в продолжении. Что ж, навязывать другу я ничего не стану, но как глава рода не допущу, чтобы он остался один.


* * *

Аврорату потребовалась неделя, чтобы разобраться с предоставленными Перси сведениями. Составив карту его перемещений, они проанализировали полученные данные и на их основании выделили несколько подозрительных мест. Невидимая проверка отсеяла все, кроме одного…

— Эрлих не хочет медлить, и я с ним полностью согласен…

— Кто?

Реймонд сбился с мысли и недоумевающе посмотрел на меня.

— Что — кто?

— Кто такой Эрлих?

— А! Далтон. Операция запланирована на сегодня. Авроры сейчас готовят амуницию да пытаются привязать к местности план операции, ну а я — за вами. Встречаемся без четверти три здесь же. Успеете?

Мы с энтузиазмом закивали и покинули дом Боула. Перебирая свои амулеты и артефакты, выбирая те, что пригодятся в предстоящей охоте, я не мог отделаться от мыслей о Далтоне. Эдриан назвал его вменяемым, Феррис готов был назначить его начальником Аврората хоть прямо сейчас, Рей уже зовёт по имени… Но знает ли сам Эрлих Далтон, во что ввязывается? Насколько глубоко его посвятили в наши интриги? И каковы шансы на то, что когда вопрос с Гриндевальдом решится, он не арестует Рея?

За полчаса я полностью собрался. Кроссовки, свободные джинсы, футболка с длинными рукавами и жилетка со множеством карманов — на все вещи были наложены защитные чары, превращая маггловский наряд в неплохой доспех. Браслеты, кольца, цепочки, булавки — я выглядел как клептоман-идиот, но зато был защищён ото всех атак магов среднего уровня и четырёх в упор пущенных заклинаний сильного. Если доведётся столкнуться с Гриндевальдом лицом к лицу, безделушки вряд ли сильно помогут, но жизнь сохранят — это точно.

Спустившись в гостиную, я застал Мальсибера перед дверцей шкафа. С недовольным видом он рассматривал своё отражение и поправлял «украшения». Усилием воли подавив усмешку, я порадовался, что он согласился нацепить изготовленные мной «цацки», и посмотрел на часы.

— Ну что, ещё не пора?

— Скоро пойдём. Малфоя дождёмся… — в этот момент хмурый Драко показался на лестнице, и Рей удовлетворённо кивнул. — Я оставил на столе записку, чтобы Регулус не волновался.

— Надеюсь, мы вернёмся до того, как он её прочитает, — бросил я и первым аппарировал.

Союзники появились сразу после меня и, обменявшись парой фраз, мы переместились в Аврорат.

Признаюсь честно, я нервничал. Не из-за предстоящей операции, нет. Я боялся, что Рей не сможет покинуть это место. Однако авроры не выглядели как те, кто готов ударить в спину, напротив, дружелюбно приветствовали нас, похвалили меня за боевое облачение, и посерьёзнели, обговаривая план.

— Приветствую, господа, — Далтон вошёл в помещение последним. Окинув всех нечитаемым взглядом, он положил на стол, на котором лежали карта, длинную верёвку. — Порт-ключ, — пояснил он. — У нас не было возможности сработаться, поэтому действовать слаженно будет непросто, но цель у нас одна, поэтому, я надеюсь, каждый готов прикрыть спину товарищу.

Маги согласно закивали, я поймал себя на том, что тоже киваю.

— Вы все видели в Омуте памяти, что из себя представляет наш враг как боец, поэтому я не стану говорить об осторожности, но мы не знаем, кто ещё может находиться на объекте, а потому… Удачи, господа.

Маги загалдели.

— Время, — напомнил один из авроров, и мы подошли к взявшему верёвку Далтону и в соответствии с утверждённой расстановкой коснулись её. Ровно в три порт-ключ сработал.

Молча рассредоточившись, пригибаясь к земле, мы бросились к дому. Лазурно-чистое небо, чирикающие птички, запах травы — я приказал себе не отвлекаться. Люциан не был так предусмотрителен, и первый луч заклинания едва не сбил его с ног.

С нашей стороны мгновенно последовал ответ, но о его успешности судить было рано, потому что из оконных проёмов полетел шквал разноцветных лучей.

Мы с Малфоем оказались ближе всего к дому и пытались улучить момент, чтобы пробраться внутрь, когда Драко сделал мне знак присесть. Не понимая, что он задумал, я тем не менее пригнулся… С ехидной усмешкой наш штатный зельевар поднял Левиосой флакон с мутно-красной жидкостью и отлевитировал его в дом.

От взрыва содрогнулось всё. Поток заклинаний иссяк, и мы бросились внутрь. Дыма почему-то не было, так что, перелезая через подоконник я уже видел два тела. Держа их на мушке, я дождался Малфоя и Мальсибера с одним из авроров, и только тогда подошёл ближе.

— Мертвы, — констатировал я, наложив на каждого диагностические чары.

Рей улыбнулся Драко и хлопнул его по плечу.

— Поосторожнее, поместье охраняют явно не дети, — негромко предупредил он.

— Ты что-то знаешь? — тут же спросил аврор.

— Не больше твоего, но у меня есть глаза. Смотри!

— И что мы должны увидеть? — влез в зарождающийся конфликт я.

— Рациональность и скупость движений, к примеру, — пожал плечами Мальсибер. — Видели, как он едва шевелился, когда наши заклинания влетали в окно? Не метался, а отклонялся ровно на столько, чтобы пропустить мимо луч заклинания? Если бы не Драко, нам пришлось бы повозиться.

— А ведь ты прав… — поражённо протянул аврор.

Рей промолчал.

— Ты сам двигаешься точно так же… — внезапно понял я. — Это профессионалы, да?

— Да, — просто кивнул он. — А потому: постоянная бдительность!

Аврор хохотнул, мы с Малфоем тоже не удержались от улыбок.

— И как только ты успеваешь всё заметить… — буркнул я, не рассчитывая быть услышанным.

Но Мальсибер услышал и ответил абсолютно серьёзно:

— Привычка… ну и желание жить.

После чего он невозмутимо направился к двери, ведущей вглубь дома. Следуя за ним, мы обезвредили ещё пятерых магов, позволив союзникам присоединиться к нам.

Пока нам везло, и счёт был семь — один… три, если считать раненого Флинта и поцарапанного Боула, но на одну лишь удачу рассчитывать не приходилось. Звуки боя шли со всех сторон, и в противниках недостатка не было. Но мы знали на что шли…

Рей с аврором шагали впереди, мы с Драко за ними, поэтому, хоть заметить угрозу я успел, среагировать — нет. Неизвестный сиренево-синий луч летел в спину Мальсиберу; я резко сдвинулся в сторону, прикрывая его спину, и поймал проклятие грудью. Защита спасла, как я и рассчитывал, но меня швырнуло назад с такой силой, что попытавшийся поймать меня аврор оказался сбит с ног. Правда, Драко времени не терял, и нейтрализовал угрозу.

— Ты цел? — подавая мне руку, поинтересовался Реймонд.

Кряхтя и постанывая, я поднялся и в свою очередь помог аврору, лежащему подо мной.

— Цел, — ответил я Рею и переадресовал вопрос аврору: — А ты цел?

— Цел, — усмехнулся тот. — Что это было?

— Без понятия, — честно ответил я, и на этом передышка закончилась, и мы продолжили путь.

Ярдов десять мы спокойно шли по охватывающему дом кольцом коридору, пока не встретились с Далтоном и его группой. Путь им преграждали одетые в одинаковые чёрные костюмы высокие широкоплечие маги.

— Рей, это охранники Коцита.

Тот кивнул и оттеснил Гойла, заняв его место в первом ряду.

Пока мы с Грегори удерживали щиты, позволяя старшим товарищам не отвлекаться на защиту, Драко достал очередной флакон.

— Мистер Далтон, на счёт «три» переходите в оборону, — попросил он и, кивнул нам с Грэгом, скомандовал: — Раз, два… — он метнул в противников флакон и закончил: — Три!!!

Второй взрыв был, кажется, даже сильнее. Из шестерых противников выжил лишь один, которого бестрепетно добил один из авроров…

— Модифицированные чары стазиса, — опроверг он моё предположение, поймав взгляд. — Мало ли, вдруг допросить надо будет.

— Ясно, — потупился я.

Пройдя немного по коридору, мы столкнулись с Флинтом:

— Первый этаж зачищен, — сообщил он.

Мы едва ли не разочарованно переглянулись. Да, наши противники были сильными и умелыми магами, но всего двух зелий Малфоя хватило на то, чтобы выиграть сражение.

— Это было слишком просто, — подозрительно оглядываясь по сторонам, протянул Далтон задумчиво. — Гоменум Ревелио! Странно. Дом действительно пуст. Рассредоточиться! Обыскать здесь всё! — он сжал зубы и спокойнее закончил: — Даже если Гриндевальд скрылся, это не поражение. Мы найдём новый след. Приступайте!

И мы приступили. Не только авроры, привычные выполнять приказы Далтона, но и все остальные с готовностью бросились выполнять распоряжение, потому что цель у нас была одна: уничтожить врага.
Vasabi
Администратор
Гуру слэша и яоя
*****


Опять обострилась дружба факультетов!
Сообщений: 3967
Репутация: +558/-0
Онлайн Онлайн


« Ответ #81 : 18 Июля 2017, 07:37:00 »

Глава 75. Часть 1

Адреналин ещё бурлил в крови, так что даже собственными глазами видев, что заклинание никого не выявило, я не забывал об осторожности. Но теперь опасался не столько живых, сколько ловушек.

Лестница была проверена, и на второй этаж мы поднялись вчетвером: я, Рей, аврор, что шёл с нашей группой, и чьё имя я так и не удосужился узнать, и потрёпанный Флинт, не желавший и слышать о том, чтобы дождаться аврорского колдомедика. Почти сразу мы разделились. Квентин с аврором вошли в ближайшие двери, проверяя скрытые за ними помещения на предмет нужной нам ниточки к Гриндевальду, а я, пропустив вперёд Рея, позволил ему выбрать направление, а сам направился в противоположную сторону.

Первый этаж выглядел, как обычный маггловский коттедж: безлико. Светлые окрашенные стены, типовые светильники, ламинат или плитка на полу — если бы я сам не участвовал в стычке с магами, не поверил бы, что дом может принадлежать волшебнику. А вот второй этаж являл собой разительный контраст. Никаких истинно маггловских материалов и изделий, только дорогие ковры, кованные подсвечники, подпирающие потолки шкафы с книгами по алхимии, чарам, трансфигурации…

Поймав себя на том, что застыл перед одним из книжных шкафов, я мысленно дал себе подзатыльник и отвернулся. Книги были редкими и, без сомнения, интересными, но мы пришли не за тем. Сделав пару шагов вперёд, я проверил дверь на ловушки и вошёл в ближайшее помещение: Гриндевальд не стал бы дожидаться нас посреди коридора.

Комната, в которую я ввалился, представляла собой кабинет. Широкие окна, дающие много света, удобные кресла, в которых так удобно читать, и массивный стол, кажется, из цельного куска малахита — мне никогда не доводилось видеть ничего подобного…

Странное существо — ещё не человек, но уже не гомункулус, безэмоционально смотрело на меня из глубины массивного кресла, стоящего у стола. Я замер, не зная, как реагировать. Я ожидал встретить Гриндевальда или его многочисленную хорошо вооружённую охрану, но не это. Крупная голова с высокими надбровными дугами, глубоко запавшие глаза непонятного цвета, широкий мясистый нос, землисто-серая кожа… Оно было отвратительно и чужеродно.

И оно смотрело прямо мне в душу.

— Гарри Поттер, — проскрипело существо. Это не был вопрос или обращение — простая констатация. — Ты пришёл за ответами или ради мести?

Смысл вопроса не сразу дошёл до меня. Моя палочка была наготове, но пока смотрела в пол, потому что руки существа спокойно лежали на темно-зелёной поверхности стола, а оружия рядом не было.

Что оно такое?.. Мелькнула мысль позвать остальных, но не успела оформиться — пропала, а на её месте возникла другая: чего я хочу больше? Или, правильнее будет спросить, что будет полезнее.

— Кто ты? — вопрос вырвался сам по себе, я собирался спросить не это. — Где Гриндевальд?

— Значит, за ответами, — удовлетворённо проскрипело оно и махнуло рукой (лапой?) на стул у противоположной стены. — Садись. Разговор предстоит долгий.

Я не понимал, почему продолжаю говорить с ним, вместо того, чтобы ретироваться или хотя бы вызвать подмогу. И мне это совсем не нравилось.

— Ты… Вы не ответили!

— А ты не назвал цену.

Я растерянно хлопнул глазами и разозлился на себя за эту задержку и неуверенность:

— Отвечайте! — приказал я, направляя на него волшебную палочку. — Где Гриндевальд?

Звук, изданный сморщившимся существом, наверняка был смехом, но больше напоминал скрип несмазанных ржавых качелей.

Я передёрнулся, окончательно утратив понимание ситуации, и только и мог что держать его на прицеле и смотреть, ожидая, пока оно успокоится.

— Бастер? — голос Реймонда заставил меня вздохнуть с облегчением.

— Я в порядке.

Он вошёл в помещение с палочкой наизготовку, но, увидев целого и невредимого меня, опустил её.

— Что?.. — Мальсибер запнулся, заметив, что в кабинете мы не одни, и изумлённо глядя на всё ещё трясущееся от смеха существо, тут же взял его на прицел. — Кто ты?!

— А это важно? — неожиданно абсолютно лишённым тона голосом спросило оно. — Что изменит эта информация?

— Я не убью тебя.

Я десятки раз видел, какое действие оказывает подобная вежливость Мальсибера на людей. Богатые и бедные, сильные и слабые, гордецы и трусы — все бледнели и пугались. Было в светлых глазах Реймонда нечто такое, что словно набатом предупреждало: «Опасность!». Но на визави тон не произвёл ни малейшего впечатления.

— Ты и не сможешь, мальчик. Чего хочешь ты: ответов или мести?

— Подробнее, — приказал Рей с невозмутимым видом, но я видел, как он непроизвольно сжал кулаки, выдавая напряжение.

— Если выберешь ответы, должен будешь забыть о мести. Если выберешь месть — никаких ответов не получишь.

— Что мешает, получив ответы…

— Не льсти себе, мальчик.

— Подожди, — буркнул Рей, жестом предлагая мне выйти из этой комнаты в коридор. И всерьёз удивился, когда существо не сделало попытки нам помешать.

Закрыв дверь за спиной, он посмотрел на меня задумчивым взглядом и молча двинулся к лестнице на первый этаж, где должны были находиться остальные.

— Рей?

— Подожди, — повторил он резко, но ту же смягчился: — Нужно обсудить вместе со всеми.

Проглотив вертящийся на языке вопрос, я кивнул.

Найти Далтона было несложно, а рядом с ним оказался и Эдриан, очевидно, переместившийся на место после того, как кто-то из вернувшихся в Министерство авроров доложил о ситуации.

— Охрана нейтрализована и переправлена в камеры предварительного заключения, — доложил Нотт. Приглядевшись к хмурому Реймонду, он менее уверенно уточнил: — Вы что-то обнаружили?..

— Можно и так сказать, — кивнул тот. — Кого-то.

— Рей, ты рядом стоял, когда я накладывал Гоменум Ревелио, — напомнил Далтон и вопросительно уставился на него.

— Верно. И тем не менее.

— И… кто это? — не понимая, какой смысл Рей вкладывает в паузы, поторопил с пояснениями Малфой, стоящий поблизости.

Союзники стали подтягиваться — всем было интересно.

— Это…

— Это какая-то дрянь, — влез я. — То ли мутант, то ли гомункулус, то ли смесь гоблина с домовиком…

— Что?! — в голосе Эдриана прозвучала едва ли не паника, и все с одинаково удивлёнными лицами посмотрели на него. — Опиши! — потребовал он.

— Э-э-э…

— Эд, он уже описал, — ещё сильнее нахмурился Рей. — И его описание довольно точное. Скажи, что ты знаешь, что это.

— Не скажу, — вздохнул Нотт, опуская взгляд. — Но мне встречалось такое описание… И там фигурировала и недейственность обнаруживающих разум чар…

То, что я видел, мне категорически не нравилось — по лицу Малфоя было очевидно, что мои чувства он полностью разделяет.

— Мистер Нотт, — вежливо привлёк к себе внимание аврор, — не могли бы вы…

— Эдриан, может, ты и нас просветишь? — перебил Мальсибер, не настроенный на долгие хождения вокруг да около.

— Я не знаю, что или кого вам довелось встретить, — после небольшой паузы признался тот. — Но то, что это очень опасно — не сомневаюсь. Нужно убираться отсюда.

С минуту все молчали, после чего Далтон кивнул и принялся отдавать приказы своим людям. Убедившись, что посторонних рядом нет, и услышать мои слова некому, я шагнул к Нотту и, понизив голос, сообщил:

— Оно предложило ответить на вопросы…

— Если мы откажемся от мести, — закончил за меня Рей.

— Вы согласились? — обречённо спросил Нотт.

— Мы пришли посоветоваться.

— Я считаю, что лучшим для нас будет сиюминутных уход из этого дома и уничтожение поместья. Но если вы решите иначе…

— Эд, мы останемся, — вдруг решил Мальсибер, и я с удивлением понял, что абсолютно не возражаю, хотя после слов Нотта намеревался согласиться с ним. — А вы возвращайтесь.

— Уверен?

— Да.

Так и не произнёсший ни слова Драко фыркнул, а Эдриан громко вздохнул:

— Умоляю, не давайте никаких обещаний! И не говорите ничего о себе! И… я не знаю… Может, вместе вернёмся?

Мы поражённо смотрели на него, и, махнув рукой, не добавив ни слова, Эдриан пошёл к камину, уводя с собой Драко и делая знак Флинту с парнями последовать его примеру.

— Он явно знает что-то, чего не знаем мы, — протянул я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Он боится, — качнул головой Мальсибер, со странным выражением лица наблюдая за тем, как друзья и союзники покидают дом через камин, — но, кажется, и сам не понимает, чего.

Последними уходили авроры — не через камин, а через дверь — с тем, чтобы занять позиции вокруг дома и уничтожить его вместе с непонятным обитателем сразу после того, как мы закончим с ним… Или оно покончит с нами — такой вариант развития событий тоже был предусмотрен.

— Так что, подымимся? Или вернёмся и попытаемся разобраться, где Эд видел описание этого существа и что оно собой представляет?

— Я хочу получить ответы, — решительно произнёс Рей и шагнул к лестнице. — Своими силами мы так и не смогли обнаружить Гриндевальда, этот… оно — наш последний шанс.

— Ладно. Но мне не по себе рядом с ним.

Реймонд внезапно остановился — я едва успел затормозить и не врезаться в его спину, — и обернулся, глядя на меня с тревогой:

— Тебе совсем не обязательно идти со мной.

Улыбнувшись, я хлопнул его по плечу и продолжил путь на второй этаж:

— Не глупи, идём.

Я чувствовал, что существо не опасно, но боялся его. Это было странно и требовало объяснений. Но ещё я точно знал, что не могу остановиться на полпути и забыть об этой встрече. Мне нужны были ответы. Мне так надоело блуждать в потёмках, без шанса узнать всю правду до конца, что я готов был, кажется, даже голову в пасть василиска сунуть — лишь бы услышать ответы на свои многочисленные вопросы.

За время нашего недолго отсутствия в комнате ничего не изменилось. Первым вошедший Рей вопросительно уставился на хозяина:

— Я хочу получить ответы. В этом доме скрывался Гриндевальд. Где он?

— Мальчик больше не опасен для вас, — проскрипело существо, — вам незачем его искать.

Я едва не споткнулся на ровном месте: это Гриндевальд-то мальчик?!

— Он преступник, — обманчиво спокойно возразил Мальсибер, пропустив мимо ушей странное обращение.

— Это уже неважно. Он больше не побеспокоит вас.

— Тогда… на какие вопросы вы собирались отвечать? Нас интересует местонахождение…

— Это не правда, — проскрипело существо, перебив меня.

— В каком смысле…

— Ты хочешь знать не это.

Я растерянно посмотрел на Рея.

— А что он, по-твоему, хочет знать?

— Правду, — по-прежнему без тени эмоций ответило оно. — Зачем всё это было нужно Гриндевальду, кто виноват в несчастьях, что обрушились на голову маленького Гарри Поттера, может ли он доверять окружающим, или среди так называемых друзей притаились предатели…

Я почувствовал, как щёки наливаются жаром. Помимо окклюменции, которая хоть и не была на высоте, всё же худо-бедно защищала мой разум, я постоянно носил амулет — так что прочитать мои мысли оно не могло. Но прочитало.

— И ты ответишь? — недоверчиво воскликнул я.

— Да. Если ты откажешься от мести раз и навсегда.

— Мести Гриндевальду или?.. — быстро уточнил Рей.

— Или, — не стало дослушивать оно, перебив. — Всем, кто ещё остался в списке.

Прикинув, что в упомянутом списке (о котором оно в принципе не могло знать!) практически никого не осталось, я кивнул.

— Если ваши ответы нас устроят… Если мы получим ответы на все интересующие нас вопросы…

— Пусть так, — оно снова указало на стул у противоположной стены. — Садитесь, -— это длинная история.

— Откуда вы знаете…

— Если не будешь перебивать, мальчик, узнаешь ответ на свой вопрос.

Рей поморщился, а я, несмотря на более чем серьёзную ситуацию, едва не прыснул: каково почти сорокалетнему Мальсиберу позволять кому-то называть себя мальчиком, трудно было понять.

— Скажите… а вы… — я замялся, не зная, как сформулировать вопрос, не оскорбив существо.

— Кто или что я ты тоже узнаешь. Если, конечно, меня наконец перестанут перебивать и дадут приступить к повествованию.

Я потупился и, подавая пример Рею, первым уселся на стул (их уже оказалось два). Пару секунд спустя Мальсибер занял место рядом, и существо приступило к рассказу.
Vasabi
Администратор
Гуру слэша и яоя
*****


Опять обострилась дружба факультетов!
Сообщений: 3967
Репутация: +558/-0
Онлайн Онлайн


« Ответ #82 : 26 Июля 2017, 08:05:10 »

Глава 75. Часть 2

— Корни этой истории уходят в давние времена, — монотонно заговорило существо, стоило нам усесться и вопросительно уставиться на него. — Во второй век нашей эры. Но интересующие вас события произошли много позже, поэтому я начну с них.

Сильвиус Гриндевальд, старший сын и наследник рода, не хватал звёзд с небес и вёл праздную жизнь. Закончив Дурмстранг, он женился на Паулине Стенар и вскоре стал отцом четырёх детей. Живя на широкую ногу, Сильвиус ни в чём себе не отказывал, вместе с многочисленными домочадцами наслаждался молодостью в огромном родовом поместье и не задумывался о завтрашнем дне. Гром грянул внезапно, сразу после похорон отца, когда выяснилось, что род Гриндевальдов не только разорён, но и погряз в долгах.

Став главой семьи, Сильвиус попытался исправить ситуацию, но, стремясь возродить богатство и величие, действовал импульсивно и не продуманно, влезал в сомнительные сделки, рисковал и, в конечном итоге, положение семьи становилось только хуже. В скором времени пришлось отдать замок, продать библиотеку и даже украшения женщин рода, но этого было недостаточно — долгов было слишком много.

Чувствуя ответственность за близких, Сильвиус бился из последних сил, но ничто не помогало. Чтобы не голодать, ему пришлось продать последнее, что было ценным — родовые артефакты. Даже в восемнадцатом веке столь тёмные вещи продавались из-под полы, так что Сильвиусу пришлось забраться на дно магического мира… И там-то он и услышал историю о мэноре Фитцсиммонсов, закрывшимся после внезапного угасания рода. Эта старая трагедия давно стала нарицательным обозначением краха магического рода, но Сильвиус заинтересовался и вскоре смог узнать некие неафишируемые подробности.

Неизвестное проклятие, за полгода изведшее многочисленное семейство, его не испугало, Сильвиус мог думать только о богатстве рода, оставшемся ничейным. Он не был силён в высшей магии, знаний катастрофически не хватало, и потому он решил пойти по «простому» пути и прибёг к некромантии. Подготовка к ритуалу не была надлежащей, и допрос мёртвого главы рода ничего не дал — так подумал Сильвиус, по незнанию не поняв, что произошло на самом деле.

Он обрёк свой собственный род на судьбу Фитцсиммонсов. Смерти посыпались, как из рога изобилия. Братья, племянники, сестра, дети — Гриндевальды умирали один за другим по необъяснимой причине. Геллерт и Шарлотта — сын и племянница — остались последними представителями огромного клана всего за несколько месяцев. Спешно вызвав их из школ, Сильвиус на смертном одре рассказал им о том, что случилось, и потребовал всё исправить. Вот только (и снова по незнанию) облёк свои слова в приказ, в последнюю волю умирающего, тем самым навесив над детьми дамоклов меч ещё и отцовского проклятия.

Похоронив последнего родственника, кузены недолго горевали, предпочтя поскорее покинуть родные места, и разъехались: Геллерт отправился в Англию, к вдове двоюродного деда, не связанной с Гриндевальдами кровными узами, а Шарлотта — во Францию, к друзьям. Но не прошло и месяца, как им стало очевидно, что проклятие не исчезло, изведя всю семью, а лишь затаилось и теперь подбирается к ним.

Точный механизм действия проклятия Геллерт не знал, однако сумел отследить закономерность: стоило отвлечься, и словно из неоткуда вылезали многочисленные болячки, магический потенциал падал, наваливалась физическая слабость. Рыская по библиотекам, далеко не все из которых были открыты, он обзавёлся серьёзными врагами, но с этим ничего было не поделать: иного способа добыть информацию не было. Сначала он ещё старался действовать пусть не по закону, но по совести, но жизнь вынудила расставить приоритеты, и больше он не отвлекался на рефлексию и сожаления.

Именно тогда обстоятельства свели его с Альбусом Дамблдором и его сестрой Арианой, и они же вынудили шантажировать человека, ставшего больше чем просто другом. Альбус был слишком умён, чтобы можно было ограничиться стиранием памяти, а узнанные им сведения слишком важны, чтобы ничего не предпринимать. И Геллерт выбрал оптимальный выход: сделал вид, что ответил на чувства влюблённой в него девочки-обскура и забрал её с собой в качестве страховки. Только так он мог сохранить жизнь Альбусу.

— Версия Дамблдора звучал иначе, — не удержался от комментария я.

— Дамблдор не знал всей истории, — легко парировал рассказчик. — Ариана оказалась хорошей спутницей для Гриндевальда: не навязчивая, послушная, заботливая, а в ситуациях, когда ему что-то угрожало — смертельно опасная и готовая убить любого. Она совершенно не мешала идти к цели.

Периодически Геллерт и Шарлотта встречались для обмена собранной информацией; целью жизни обоих стали поиски. Молодые люди быстро стали специалистами в не просто Тёмной магии — а в самых изощрённых наитемнейших её областях. Лет за пять они смогли разобраться в том, что на самом деле натворил Сильвиус, и выяснили, что снять проклятие (самое первое) можно лишь одним способом — возродить род Фитцсиммонсов.

И начались новые поиски, более предметные.

Если раньше они собирали сведение о давно почившей семье, то теперь искали нечто более эфемерное — упоминание о почти невозможном. Не сразу, но кузенам удалось докопаться до тщательно хранимой тайны.

Цикловитал(1)это сосредоточие жизни не одного человека, как крестраж, но всего рода. Это одновременно и страховка на случай внезапной смерти, и гарант бессмертности рода, и источник знаний, могущества и удачи… Неверно было бы назвать цикловитал артефактом, ведь у него есть разум, но и существом он не является. Возможно, дух-хранитель?.. Чем бы он ни являлся, цикловитал рода прячут так, чтобы его невозможно было обнаружить. Ни родным, ни друзьям, ни врагам — никому. Знания о подобных практиках, не говоря уже о самих практиках, были утрачены задолго до принятия Статута. Кто и когда создал этот шедевр артефакторики и месталистики неизвестно, но, вполне очевидно, до сих пор остались рода, что владеют цикловиталами… возможно, даже не зная об этом, что не мешает им пользовать их преимуществами. И потому найти даже не сам цикловитал, а хотя бы информацию о нём, было непомерно сложной задачей.

Но у кузенов не было иного пути, кроме как посвятить поискам всю жизнь: стоило им остановиться, и проклятие тотчас активизировалось. В этом они убедились на собственном примере: Геллерт, привыкший к обществу Арианы настолько, что даже завёл общего ребёнка, успел вовремя понять, что происходит, и возобновить поиски, а Шарлотта скончалась в муках, попытавшись начать жизнь с чистого листа и завести семью.

На периферии сознания мелькнули воспоминания о прочитанном во Франции дневнике, в котором рассказывалось о болезни Шарлотты, но на обдумывания услышанного не хватало времени — фактов было много.

— Вы — артефакт?! — на выдохе спросил Реймонд, стоило рассказчику сделать паузу.

— Какой же ты ребёнок, — безэмоционально констатировал тот и, словно его и не перебивали, невозмутимо продолжил: — Разбуженный варварским некромантическим ритуалом Сильвиуса, глава рода Фитцсиммонсов вовсе не желал уничтожать Гриндевальдов, он всего лишь хотел жить. И добиться этого он мог лишь одним способом — угрозой смерти. Возможно, Геллерт стал одержим поисками, однако только так он мог выжить. На след цикловитала удалось напасть лишь в двадцатые годы, но подобраться вплотную — много позже. Вот только Геллерт опоздал — цикловитал оказался в чужих руках. Поддержанная им военная компания позволяла с лёгкостью проникать в сокровенные тайны европейских магов, но она же и помешала добраться до цели: выступавшие на стороне врагов войска опередили, экспроприировав все ценности. Магглам достались богатства и произведения искусства, магам — многочисленные артефакты и огромная библиотека вскрытого мэнора. И с этого момента поиск перешёл на иной уровень. Вместо пыльных книгохранилищ и исследования полуразрушенных поместий угасших или обедневших родов, ему пришлось заняться охотой на людей.

Первая магическая война двадцатого века, принять участие и едва ли не возглавить которую пришлось Гриндевальду, была необходима для того, чтобы получить доступ к тщательно хранимым тайнам, но цикловитал перестал быть абстракцией и попал в руки обычных людей, и дальнейшее пребывание на мировой политической арене утратило необходимость. Геллерт ушёл в тень. И вот тогда-то он и возблагодарил высшие силы за то, что сохранил Альбусу жизнь. За прошедшие годы Дамблдор успел приобрести репутацию и занять довольно высокую ступень на политической лестнице, благодаря чему доступ к необходимым сведениям становился не непосильной проблемой, а пусть трудновыполнимой, но решаемой задачей.

Любовь Арианы с годами не ослабла, она всё так же была предана своему мужчине, и сломать Альбуса повторно оказалось проще простого. Первым делом Гриндевальд организовал красивый уход в тень, а потом, не опасаясь преследования и противодействия, вплотную занялся поисками.

В середине века ему удалось выяснить, что цикловитал — не монолитен, и поиск вновь перешёл на более сложный уровень: пришлось искать не одного конкретного похитителя артефакта, а неизвестное количество владельцев, о которых было известно лишь одно — они англичане. С учётом того факта, что люди понятия не имели, что хранят, а потому не могли подсказать направление дальнейших поисков — процесс не только не ускорялся, но и не облегчался.

Несмотря на избранный путь и запачканные чужой кровью руки, Геллерт не был маньяком. Как мог, он старался избежать убийств, конечно, не в ущерб своим целям. Тогда и был создан Коцит — тайная тюрьма, размещённая в древних катакомбах на территории Шотландии. Хотя «создан» неверный термин. Коцит существовал задолго до того, как его обнаружил Геллерт, он лишь приспособил его под свои нужды, не став утруждаться исследованиями.

Части цикловитала, изымаемые у самых различных людей, бережно хранились, а сами владельцы запирались в подземных камерах. Рисковать разглашением тайны поисков Гриндевальд не мог — лишь пока никто не догадывался о том, чем он занимается, он мог действовать свободно, — а потому всё большее число чистокровных магов переселялось из своих мэноров в одиночные камеры Коцита. Иностранные наёмники, чью преданность Геллерт купил ещё во времена войны, следили за тем, чтобы пленники не смогли выбраться, кормили их, но этого было недостаточно, и те довольно быстро умирали.

Геллерт давно смирился с тем, что вынужден тратить жизнь на возрождение чужого рода, в то время как от его собственного ничего не осталось, однако, узнав, что стал причиной гибели не одного, не двух, а не нескольких десятка чистокровных родов, просто потому что посадил магов в Коцит, едва не наложил на себя руки. Несвоевременно отмахнувшись от внутреннего голоса, шептавшего, что столь удобное место, как Коцит, не могло оказаться заброшено без причины, он не стал ничего проверять и упустил важную деталь. В Азкабане дементоры «работают», если можно так выразиться, а в Коците — рождаются. Новосотворённые сущности не выпивают души и не тянут светлые воспоминания, они тянут саму жизненную силу.

Но к тому моменту, когда эта истина стала известна, отступать было слишком поздно, он зашёл слишком далеко и потому попросту отмахнулся от хищной природы магического строения. В тот момент в нём что-то надломилось, он больше не старался минимизировать ущерб, словно понял, что никогда не сможет искупить вину.

У меня волосы зашевелились на затылке, но перебивать я не осмелился. Если сказанное истинно… Ох!

— После войны многие эмигрировали в Европу, так что Гриндевальд вскоре покинул пределы Британии, двинувшись по следу, и некоторое время не следил за делами, творимыми на острове. По возвращению же столкнулся с многоступенчатыми интригами Дамблдора. Какие-то из них были ему даже выгодны, какие-то — показались отвратительнее собственных поступков… Некоторое время назад, когда стало очевидно, что гражданская война мешает поискам, Геллерт просто убрал Альбуса с арены и занял его место. Пришлось постараться, конечно, чтобы никто не заметил подмену и ничего не заподозрил, но тут помог довольно простенький темномагический ритуал доверия, о котором волшебники позабыли ещё в семнадцатом веке, так что разоблачения он не боялся. В итоге противостояние, длящееся почти три десятилетия, удалось закончить всего за год. Поиски тоже подходили к логическому завершению… До снятия проклятия оставался последний шаг, и Гриндевальд опасался вновь ввязывать в какие-либо авантюры, предпочитая просто плыть по течению, фактически не вмешиваясь в жизнь послевоенной Британии. Он даже выпускал Альбуса из камеры, конечно, следя за тем, что тот не разрушил всё в последний момент.

Однако после смерти Арианы (к слову, абсолютно естественной) рычаг давления исчез, и вопрос с Дамблдором пришлось закрывать в спешном порядке, что привело к нескольким ошибкам, благодаря которым вы и смогли наконец-то понять, что вас ловко водили за нос. В конце концов, даже добившись своего, Геллерту пришлось бежать. Ваше внимание стало слишком назойливым, а встреча могла бы закончиться плачевно… Гордись собой, мальчик, — вдруг обратился он прямо ко мне, — это ты смог повергнуть врага в бегство.

Существо замолчало, смотря словно сквозь нас, и, откашлявшись, я резюмировал:

— Значит, ему удалось. Вы — тот самый Фитцсиммонс.

— Верно. Цикловитал не удалось собрать весь, но и найденных частей оказалось достаточно, чтобы я смог возродиться. Конечно, это, — он взмахнул рукой, описывая неопределённый круг вокруг себя, — не предел мечтаний, но нормальное тело я верну себе сам, помощь в этом мне не нужна. Геллерт ныне свободен. Он покинул Британию и больше не побеспокоит вас.

— А вы? — вдруг спросил Рей.

— Вас — нет.

— Что это значит?

— Моя, скажем так, активность, не затронет ни вас, ни ваших детей. Возможно, мне доведётся встретиться с вашими правнуками, но пока слишком рано загадывать. Я ответил на ваши вопросы. Ваша месть завершена. Вы можете возвращаться домой и жить обычной жизнью. Прощайте.

Как под Империусом мы встали со стульев и двинулись к двери.

Уже спустившись на первый этаж и видя камин, я подумал, что нет ни одной причины верить словам этого существа, которого и человеком-то назвать было сложно, но не остановился, продолжив путь. Об аврорах я и не вспомнил.

— Хвала Мерлину, вы оба в порядке! — вскричал Драко, когда мы с Реем вернулись в Блэк-хаус. — Как всё прошло?

— Поговорим позже, — немного заторможенно ответил Мальсибер.

Я же и вовсе молча прошёл мимо Малфоя.

— Эй! — возмутился тот, выхватывая палочку и подозрительно смотря на нас. — Что происходит?!

На крик отреагировали и Эдриан с Регулусом, и даже Кричер. Он-то и развеял опасения:

— С хозяином и мистером Мальсибером всё в порядке, мистер Малфой. Они столкнулись с магической мощью такой силы, что им нужно время на то, чтобы прийти в себя. Но им ничего не угрожает.

— Точно?

— Точно, сэр, — оскорбился домовик.

Я слышал диалог, краем сознания понимал, что нужно успокоить друзей, но не мог. Душа словно впала в анабиоз: не осталось ни чувств, ни эмоций. Даже интерес — неизменный мотиватор — пропал. Мне стало всё равно.

1) Цикловитал — жизненный цикл cyclus vitalis. Типа крестраж рода. —
Vasabi
Администратор
Гуру слэша и яоя
*****


Опять обострилась дружба факультетов!
Сообщений: 3967
Репутация: +558/-0
Онлайн Онлайн


« Ответ #83 : 27 Июля 2017, 09:12:05 »

Глава 76

Отпускать меня начало лишь на следующий день. Проснулись эмоции, появились мысли, я стал анализировать полученные сведения, и, чем больше думал, тем сильнее восхищался гениальностью Гриндевальда. Не удивительно, что никто не заметил подмены, мало того, что Геллерт хорошо знал Альбуса (за более чем век не так уж трудно изучить кого-то, особенно если вспомнить, что у него была возможность в любой момент проконсультироваться с Арианой — родной сестрой Дамблдора, с которой он старательно поддерживал связь), так ещё и на встречи с теми, кто мог что-то заподозрить, он отправлял оригинального Дамблдора, навешав на него обеты и распоряжения.

Век. Ровно сотня лет — именно столько времени потребовалось Гриндевальду, чтобы освободиться от ярма, навешенного на него отцом. Сто лет интриг и притворства. Меня передёрнуло. Половину этого срока его ненавидели во всём мире. У него не было никого, кроме слепо преданной Арианы, лишь враги и недоброжелатели. Можно ли его простить за все ужасы, что он натворил? Вряд ли. Но понять…

Я потряс головой и спустился на первый этаж.

— Как ты? — осторожно спросил Регулус.

— Лучше, — кривовато улыбнулся я в ответ. — В голове хаос, но хоть мысли появились.

— Рей рассказал о монологе Фитцсиммонса. Я посмотрел в библиотеке — лишь пара упоминаний о могуществе и богатстве.

— Ага.

— А вот Гриндевальд удивил, — продолжил Блэк. — Я только-только успел его возненавидеть, а теперь выясняется, что он не по собственной воле творил все эти бесчинства, а просто не имел иного выхода.

— Он мог сдаться и умереть, — из духа противоречия возразил я, хотя, в принципе, разделял мнение Регулуса.

— Не мог. Бастер, когда ты уже забудешь о маггловских понятиях и станешь мыслить магическими категориями? Гриндевальд — чистокровный волшебник в Мордред знает каком поколении, он не мог просто так позволить роду пресечься! Даже если и захотел бы. Магия бы просто не позволила ему сделать что-то столь самоубийственное. Да и вообще, это противоречит самой природе волшебника. Это как взять и… не знаю, ногу отпились без причины. Даже хуже!

— Успокойся ты, — примирительно похлопал я его по руке, — я понимаю. Но принять не могу. Из-за него прервалось столько древних родов… Столько людей погибло!

Рег смутился своей горячности и потупился:

— Это да, — он немного помолчал. — Проклятие уничтожало всех, кто не мог или не хотел помогать, но, когда остался один лишь Геллерт Гриндевальд, оно… оберегало его.

— Поясни.

— Ну… — Рег закусил губу и поднял глаза к потолку, — взять в пример хотя бы тебя. Ты — последний в роду. Официально последний, — добавил он, когда я хотел напомнить о Стефане. — Магия делала всё, чтобы сохранить тебе жизнь и не позволить роду прерваться. Или Сириус. Он был одним из немногих — и, кстати, тоже последних в роду, — кто смог не только выжить в Азкабане, но и сохранить разум.

— И потому погиб, как только сбежал?

— Ты просто хочешь поспорить, да? — вдруг спросил Регулус, посмотрев мне прямо в глаза.

— Нет. Прости… Я просто не понимаю…

— Бастер, мой брат погиб глупой смертью — это правда. Но случилось это лишь через два года после того, как он сбежал из Азкабана. Когда магия убедилась, что он — отрезанный ломоть, что пользы роду от него не будет.

— Но ведь род…

— Не прервался, — улыбнулся Регулус. — Ты не был чистокровным Блэком, но в тебе было достаточно нашей крови, чтобы принять род. И чтобы возродить его.

Некоторое время мы молчали. Я обдумывал полученную информацию, пытаясь найти подтверждения словам Рега, и с каждым пришедшим на ум примером всё больше верил в эту безумную теорию. В книгах мне встречалось упоминание о чём-то похожем…

— Значит, всё не случайно? — возобновил диалог я. — Удача, о которой столько говорили все — не моя особенность?

Блэк пожала плечами:

— Этот вопрос никто не исследовал, однако… Взять хотя бы грязнокровок. Их всегда было немного, примерно один магглорождённый на полсотни магов. Но последние поколения это соотношение очень заметно изменилось. Их количество выросло раза в четыре.

— Почему?

— Маги вымирают. Войны уничтожают целые рода, такие как Дамблдор забивают головы волшебников всякой чепухой, и они перестают с должным уважением относиться к традициям и законам предков… Магия просыпается даже в дальних потомках сквибов, давая родам шанс возродиться.

— Интересно, а можно как-нибудь узнать, принадлежит ли магглорождённый к роду?

— Голубая кровь.

— Что? — не понял я.

— Голубая кровь, — повторил Рег. — Ты наверняка слышал это выражение. Так называют чистокровных… Ну, то есть не обязательно волшебников, конечно, у магглов тоже есть древние рода… В общем, это те, чьё происхождение безупречно. — Я кивнул. — Но ещё это название зелья родства. При попадании родственной крови в зелье оно приобретает голубой цвет.

— Значит, можно возродить угасшие рода?

— Теоретически — да.

— А практически?

— Бастер, помимо того, что это зелье очень дорого и сложно в изготовлении, ты представляешь, сколько нужно проводить проверок, чтобы всё совпало? Грязнокровок в одном лишь Лондоне сейчас сотни, число угасших родов ты и сам прекрасно знаешь. В человеке нет столько крови.

— Я не призываю к столь фанатичным поискам, но всё же… Древние семьи хранили столько секретов… Да и вообще, разве тебе не хотелось бы поспособствовать возрождению какого-нибудь рода?

— Судьба Блэков вскружила тебе голову, — рассмеялся он. — И теперь я понимаю, почему ты был таким везунчиком и почему попал в Гриффиндор. Магия оберегала тебя, зная, что гриффиндорская натура не позволит тебе почивать на лаврах, ты обязательно захочешь всё исправить.

— Причинить добро, — кивнул я, вспомнив слова Северуса.

— Именно… Что теперь будет? — спустя некоторое время вновь заговорил он.

— В каком смысле?

— В прямом. Что теперь будет? С нами, с Англией, со всем?

— Ничего… Мы просто будем жить.

— Просто? — неожиданно ехидно усмехнулся он.

— Может, и не просто, — улыбнулся я в ответ, — но зато хорошо. А приключения себе на задницу найти всегда можно.

— Это точно, — со смехом подтвердил Рег. — Не хочешь пойти со мной? Сегодня мы с Реем планировали завязать все чары на камень рода, помощь не помешает.

— С удовольствием, — искренне согласился я. — Только позавтракаю.

Магия по-прежнему была мне интересна так же сильно, как и девять лет назад, когда я впервые о ней услышал. Конечно, теперь, когда опасность позади и главный враг повержен, в изощрённых защитных чарах не было особой необходимости, но каждый из нас прошёл через такое, что навсегда изменило нас. Надо или нет, свой дом мы не могли оставить уязвимым.

Ползая по полу ритуального зала Мальсибер-холла, я вычерчивал руны и думал о том, что пойду на всё ради возможности помочь друзьям. Нам хорошо жилось в Блэк-хаусе, но пришла пора перемен. И Драко, и Рею, и даже Эдриану давно пора вернуться домой. И если у Малфоя всё неплохо складывается с Дафной, то Мальсибер… Мне нравилась Кристина, что важнее, они с Реймондом нравились друг другу, так что нужно поскорее закончить с наложением защиты, и привлечь к делу Драко — в обустройстве уютного дома ему нет равных (мы убедились в этом, наблюдая за преображением Малфой-мэнора), и тогда, кто знает?..

— Ты сегодня рассеян, — заметил Рей, когда мы решили сделал перерыв и устроились на облагороженной эльфами лужайке перед парадным входом. — О чём задумался?

— Истинный враг британского народа наконец-то был повержен, — пожал я плечами, откусывая от бутерброда с сыром. — Но… никто ведь даже не знает, что он был.

— Устраивать шумиху… даже упоминать о реальном положении вещей чревато паникой, — напомнил Реймонд. — Ты уверен, что кто-то из нас нуждается в публичном признании?

Я рассмеялся.

— Нет! Пусть прозвучит пафосно, но я, кажется, счастлив самим фактом победы. Никогда не думал, что я — патриот, однако освобождение Великобритании от истинного Тёмного Лорда, по сравнению с которым даже Волдеморт кажется заигравшимся ребёнком, — тот самый подвиг, что позволяет гордиться собой.

Рей улыбнулся и потрепал меня по волосам как маленького.

— Мы многое сделали. Ты сделал. Тебе действительно есть чем гордиться.

Конечно, впереди нас ждало много работы — мы понимали это со всей отчётливостью. Нужно было заново выстраивать всю систему: образование, правопорядок, судопроизводство — Геллерт всюду успел запустить свои щупальца. А где отметился не он, а подконтрольный ему Дамблдор, там дела обстояли ещё хуже. Требовалось разобраться с многочисленными последствиями их деятельности и в первую очередь вычислить его пешек, коней и ферзей и убрать их с шахматной доски раз и навсегда. Не сметать фигуры (ведь не все виноваты настолько, чтобы преследовать их, однако люди отравлены чужой идеологией, что может аукнуться много позже), как поступали сначала Дамблдор, а потом и Риддл, а скрупулёзно вычистить гниль с тела Британии: безжалостно и бестрепетно, но аккуратно, с хирургической точностью. И на роль скальпеля великолепно подходил Мальсибер, уж он-то умел отделять зёрна от плевел.

Теперь, когда голова спрута отрублена, можно не спешить с выдергиванием щупальцев — они не страшны, но и затягивать не стоит, пока их «разложение» не отравило всё вокруг. Наладить нормальное функционирование всех служб Министерства будет непросто, но я верил — знал! — мы справимся. Сложнее будет убедить не только обывателей, но и самих себя, что всё позади.

«Войны начинают, когда хотят, но кончают — когда могут(1)». Мы — смогли. И теперь нам предстояло научиться жить в мирное время, но это не казалось недостижимым.

Впервые за девятнадцать лет я мог смотреть в будущее с оптимизмом, а это уже было намного больше, чем я когда-нибудь смел ждать.

— Как думаешь, что теперь с нами будет? — после длительной умиротворённой паузы спросил я.

— Эрлих пригласил меня к себе замом.

— Что?!!

— Ага, — широко улыбнулся Мальсибер. — Имя сменить, правда, придётся, не думаю, что общественность переживёт Реймонда Мальсибера на таком посту, но моё будущее обеспечено. Как, впрочем, и твоё.

— О чём ты?

— Герхард — тот аврор, что шёл с нами, не удержал язык за зубами и всему Аврорату поведал о том, как ты меня прикрыл.

— О-о-о, — протянул я смущённо.

— Ха! Твоё геройство, конечно, всех восхитило… Ну, тех, кто обратил на это внимание… — едва сдерживая смех, Рей замолк и понизил голос, — зато амулеты заинтересовали абсолютно всех. Бастер, если ты согласишься на должность штатного артефактора, авроры тебя на руках носить будут даже в уборную.

Я растерянно молчал. У меня, конечно, неплохо получается, особенно если вспомнить, что я самоучка, но…

— Неужели настолько?

— Не тушуйся, — приободрил Рей. — Мы давно тебе твердим, что ты хорош в этом деле. А если подучишься…

— Я подумаю, — гордо улыбнулся я и задрал подбородок. — Подумал, — сообщил я через пару секунд, — и, кажется, согласен.


* * *

Не знаю, что рассказал всем Эдриан, но интерес к дому, в котором обитал Фитцсиммонс авроры не проявили. По молчаливой договорённости события, с которыми так или иначе был связан Гриндевальд, не обсуждались, либо же его имя не упоминалось. Я ждал чего-то, накручивал себя, но всё было тихо, мирно и спокойно. Через несколько дней авроры таки наведались в тот дом — ни малейших следов пребывания в нём живых (или неживых) не было обнаружено. Фитцсиммонс исчез.

Рею создали новую личность и теперь он был Реймондом МакГвайером, дальним родственником Дариуса Ферриса, прожившим последние тридцать лет в Испании. И мы вместе пропадали в Министерстве магии, заполняя различные бумаги для поступления на службу в Аврорат. Там мы и узнали о идущем суде…

Поспешно спустившись на нижний уровень, мы с Реем протиснулись в неплотно закрытые двери зала номер десять и стали свидетелями последних минут суда над Перси Уизли. Вопросы были составлены грамотно, члены Визенгамота не пытались потопить обвиняемого каверзными формулировками, так что исповедь Уизли текла ровно. Он признался и убийстве Шафика, в организации нападения с целью убийства на меня и Драко, вследствие которого погиб Снейп, в шантаже, угрозах, воровстве, отравлении… Список его грехов был длиннее эссе по чарам перед сдачей ЖАБА.

Об Астории Гринграсс не было сказано ни слова.

И вердикт судьи вынесли единогласно:

— Виновен!

Смотреть на глотающего слёзы, полностью сломленного Перси было неприятно, так что мы вернулись в кабинет Далтона и продолжили заполнение многостраничной анкеты «соискателя на должность».


* * *

Отсутствие официальный чествований «спасителей Британии» не мешало нам отмечать победу самим. Не все верили, что всё позади, в конце концов, ничем не подкреплённые слова Фитцсиммонса не внушали доверия тем, кто не столкнулся с ним напрямую, но нам с Реем парни верили — не будь нас, о разрушительной деятельности Гриндевальда могли и вовсе не узнать, а лгать нам не было никакого резона. Паранойя требовала разобраться во всём до конца, но… даже не озвученное обещание прекратить поиски — тяжестью непреложного обета давило на плечи.

Верить, что всё позади, хотелось, но горький опыт предостерегал.

Оставив Реймонда в Аврорате, я аппарировал в Косой переулок, где договорился встретиться с Драко. Народу было немного, мы специально выбрали время, когда большинство людей собираются ужинать, так что нежелательных встреч не опасались. Рассматривая витрины, мы дошли до лавки Олливандера, и, повинуясь интуиции, я остановился.

— Давай зайдём?

— Зачем? У тебя же есть палочка.

— Не моя, — пожал я плечами и толкнул застеклённую дверь.

Встречи с Гриндевальдом моя палочка не пережила — утонула в Темзе; новую я выбрал из сундука в подвале Блэк-хаусе, куда складывали волшебные палочки предков и поверженных врагов. Она неплохо слушалась, но единения я не ощущал.

— А-а-а, мистер Поттер… Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов…

Подавив удивлённый возглас от того, что мастер ведёт себя так, будто мы виделись лишь вчера, я неуверенно улыбнулся:

— Здравствуйте, сэр. Я хотел бы приобрести новую палочку.

— Новую? А что стало с вашей старой палочкой, мистер Поттер?

— Она сломалась, — ответил я.

— Вот как…

Чувствуя, что начинаю раздражаться, я пожал плечами:

— Так получилось.

— Что ж… Давайте посмотрим…

Выбор палочки, как и девять лет назад, затянулся. Мне предлагались палочки из бука, дуба, вишни… с сердцевиной из волос вейл, сердца дракона, чешуи русалки…

— Эймс бы справился в десять раз быстрее, — процедил Малфой, не делая попытки понизить голос и глядя прямо в глаза Олливандера.

Лицо мастера закаменело.

— Отчего же вы не обратились к нему? — холодно спросил он.

— Вот и мне интересно. Гарри, — издевательски протянул он, — почему мы не зашли в лавку Эймса?

Ссориться не хотелось, потому ответил я уклончиво:

— Потерпи ещё чуть-чуть, уверен, мистер Олливандер вот-вот подберёт мне волшебную палочку.

Не знаю, подействовало ли хамство Драко, или так просто совпало, но палочку я получил буквально через минуту.

— Красный дуб и перо феникса… Очень необычное сочетание…

У меня не было ни малейшего желания выслушивать какие-то истории, поэтому я лишь вежливо улыбнулся и достал мешочек с галлеонами. Вот только Олливандеру, кажется, было плевать на мнение клиента.

— От неосведомлённых людей вы часто будете слышать, что красный дуб является безошибочным знаком горячности своего владельца. На самом деле, истинным хозяином палочки из красного дуба является обладатель необычайно быстрой реакции, что делает её превосходно подходящей для дуэлей. Менее распространённый, чем английский дуб, я обнаружил, что идеальный хозяин для него — лёгкий, сообразительный и гибкий человек, часто создатель патентованных заклинаний со своими отличительными свойствами, которого хорошо иметь рядом в борьбе. Палочки из красного дуба, по моему мнению, одни из самых красивых(2).

— Сколько с меня?

— Девять галлеонов, — недовольно поджал губы Олливандер.

Отсчитывав нужное количество монет, я взял палочку и, кивнув, вышел следом за притоптывавшим от нетерпения Малфоем.

— Терпеть его не могу!

— Да брось. Он, конечно, эксцентричный…

— Гарри!

Голос я узнал сразу, но даже не вздрогнул. Медленно обернулся и встретился взглядом с Роном.

— Уизли, — это не было приветствием или вопросом, простая констатация факта. Я прекрасно знал, как подобное действует на людей, и с удовольствием взял приём на вооружение.

Внешний вид Рона намекал на финансовые проблемы, но поношенная мантия была чистой и по размеру, так что всё было не так уж плохо. А вот глаза… Рон смотрел так же, как Перси — обречённо.

— Гарри… — повторил он и замолчал, уставившись на меня взглядом побитой собаки.

— Чего тебе, Уизел?

Если бы Рон огрызнулся, оскорбил Драко, заорал бы как раньше «не твоё дело, Хорёк?», я бы тотчас его проклял без малейших колебаний. Но он смолчал.

— Гарри… Это… это правда?

— Что именно? Я не в настроении угадывать, что ты под этим подразумеваешь, — спокойно пожал я плечами и, выждав пару секунд, вроде как давая ему возможность сформулировать вопрос, и ничего не дождавшись, равнодушно отвернулся и продолжил путь.

Драко вопросительно изогнул бровь, но я лишь скривился в ответ. Его опасения на мой счёт были понятны, но от этого не менее обидны: после всего, как он мог усомниться, что я не прощу Уизли?

— Гарри!

Оклик прозвучал в тот момент, когда мы уже сворачивали в Лютный.

— Только коротко, — приказал я полуобернувшись.

Этого тона хватило, чтобы Рон снова растерялся. По инерции он сделал ещё несколько шагов, преграждая нам путь, и замер, буквально пожирая меня взглядом.

Драко фыркнул, и мы уже собрались продолжить путь, когда Уизли отмер.

— Это правда насчёт Перси?

— Что?

— Суд… Убийство Шафика…

— Правда, — кивнул я. — Суд признал его виновным.

— Откуда ты знаешь? В «Пророке» ничего не…

— Суд закончился пару часов назад.

— О-о-о… Гарри… Это ты… Ну…

— Уизли, соображай быстрее, мы не собираемся стоять тут полдня, — влез Малфой.

Я прямо захотел, чтобы Рон очнулся, закричал, брызгая слюной, бросился на ненавистного Хорька… но его глаза так и остались тусклыми. Кажется, Рон отучился проявлять эмоции.

— Он правда виновен, или это ты так нам мстишь?

Признаться, на мгновение я растерялся.

— Ты в своём уме, рыжий?! Я не вы, чтобы подставлять невиновного!

— Я тебя не подставлял.

— За что ты? Значит, ты на самом деле был моим другом? Ты не получал зарплату за проведённое со мной время? Ты не докладывал о каждом моём шаге? Ты не говорил «Пророку», что я Тёмный Лорд?

— Я не знал, что врежу тебе…

— Ну хватит! — рявкнул Малфой, взбешённый, кажется, даже сильнее меня. — Пошёл вон, рыжий, пока я тебя не проклял. И благодари Мерлина, что Поттер решил закрыть глаза на твою подлость… И хватило же наглости…

— Моя месть завершена, Уизли, — взяв себя в руки, почти спокойно сообщил я. — Я не собираюсь преследовать тебя или кого-то другого. Просто не попадайтесь мне на глаза, и у нас всех всё будет хорошо. А теперь прощай. Идём, Драко, парни нас, наверное, уже заждались.

— Ты как? — отойдя достаточно далеко, чтобы Уизли скрылся из виду, поинтересовался Малфой.

— Нормально. Злюсь, конечно, да, но… Всё позади, Драко. Уизли и все остальные — они остались в прошлом. А впереди нас ждёт только хорошее.

Обменявшись улыбками, мы поднялись по ступенькам, и я постучал в дверь Грегори Гойла, за которой собрались люди, перед которыми мне не нужно было притворяться кем-то другим, лучшим, чем я есть, а не быть собой.

Я прошёл долгий и тернистый путь. Меня обманывали, предавали, пытались убить, но так и не сумели сломать. Я справился, я выжил, восстал из пепла как феникс, чьи перья всегда рядом — в волшебной палочке, и я по-прежнему ставлю перед собой цели.

Моя следующая цель — счастливое будущее.

1) Никколо Макиавелли
2) Сведения взяты из записей, сделанных мистером Олливандером.
Vasabi
Администратор
Гуру слэша и яоя
*****


Опять обострилась дружба факультетов!
Сообщений: 3967
Репутация: +558/-0
Онлайн Онлайн


« Ответ #84 : 31 Июля 2017, 09:53:00 »

Глава 77

«Здравствуйте!

Более полугода я всё пытался Вам написать, но каждый раз что-то мешало.

Сначала я не мог понять, как к Вам обратиться, потом не решался задавать вопросы, следом застеснялся обсуждать личное. Но вот я справился с неуверенностью и пишу. Вы можете спросить, какой в этом смысл теперь, когда всё позади, но мне это кажется правильным: моя история началась с Вас, на Вас и закончится.

Но — по порядку.

Получив Ваше письмо я, как Вы и полагали, был в шоке. Никому не сказав, что Вы живы, я долго мучился от необходимости молчать, но секрет Ваш так и не раскрыл. Не знаю, может, Вы меня заколдовали, но я до сих пор никому не проговорился.

Второго мая Вы рассказали мне невероятную историю, и я… не то что бы не поверил, скорее, гнал от себя мысли о Лили. Я желал ей смерти, но в то же время страшился встретиться и посмотреть в глаза. Однако я смог себя пересилить, нашёл её… Вы ведь не знаете правдивую версию этой истории? Лили Эванс оказалась не подлой тварью, а пешкой Дамблдора, и пострадала она не меньше моего… Хотя — меньше, потому что её воспоминания сильно прорежены, она не помнит, что сделали с её сыном, и успела оплакать Гарри, успокоиться и завести новую семью. Я не стал ей мстить. Пропало желание, да и наше с ней знакомство и моё неприятие… Даже не помня всего, она страдает от того, что мне на неё плевать. Я не мог винить её в том, что со мной случилось — это неправильно, потому я сосредоточился на Дамблдоре… Он, кстати, мёртв.

Я истово ненавидел Дамблдора, винил его во всём, мечтал о мести, а оказалось, что он тоже во многом жертва.

Вы не представляете, каким разочарование было раз за разом понимать, что запутанная интрига намного более сложна, чем кто-либо мог предположить!

Ваши намёки на тайны Дамблдора легли в благодатную почву, поскольку такие же расплывчатые формулировки я получил и в письме от гоблинов. Пришлось поломать себе голову, но я смог разобраться. Вы знали, что Альбус (я буду так называть настоящего Дамблдора, чтобы не запутаться) долгое время провёл в тюрьме, а под его личиной всем заправлял Гриндевальд? Наверное, знали… До того, как всё открылось, я не мог понять, почему Вы разыграли свою смерть и ушли за мгновение до победы, но теперь… Возможно, у Вас были на то причины, но, согласитесь, поступок странный, хотя Вы и не первый, кто так поступил. Если я ошибаюсь, простите, но — Вы испугались? Гриндевальда? Или того, кого он возродил к жизни?

Поняв, что Дамблдор — это не Дамблдор, я принялся копать. Это заняло немало времени (почему Вы не сказали прямо? Кто знает, может, это сохранилось бы жизнь Северусу?), но я смог напасть на след. Я говорил с Альбусом в его последние часы жизни и узнал от него много интересного. В частности, Вашу историю. Глупо, но мне стало Вас жаль. Вернее, не Вас, мне жаль того маленького Тома, который вместо сказки попал в сети Альбуса.

Можно задать Вам личный вопрос? Если нет, просто не читайте этот абзац, но мне просто больше некого спросить: кроме Вас этого никто не поймёт. Я знаю, что Вы ненавидели отца и убили его, ещё участь в Хогвартсе. Раньше — в детстве — это казалось мне ужасным, но, узнав историю Джеймса Поттера, я понял Ваши чувства. А как Вы относились к матери? Выслушав историю Лили, я не мог её ненавидеть, но и простить не мог тоже. Вы простили мать за слабость, из-за которой у Вас не было нормального детства? Из-за которой она не защитила Вас? Я вот, кажется, не могу.

Простите за эти сумбурные строки, почему-то именно Вам мне не удаётся писать нормально. Это — третья попытка, и всё равно мысли скачут.

Лили, которая не помнит своего прошлого, всё равно считает Вас монстром, Пожиратели смерти, которых Вы унижали и пытали без причины, почему-то вспоминают Вас добрым словом. А я до сих пор не могу определиться. Альбус и из меня хотел создать пугало для магов, но, в отличие от Вас, я не подхожу на роль Тёмного Лорда. Как бы то ни было, Ваш уход со сцены пошёл магической Британии на пользу. Вскрылись гнойные раны интриг, вылечить которые не всегда можно. Но мы не отступим, очистим мир от скверны, залечим по возможности шрамы и будем бережно наращивать новую плоть. Пафосно, да? Простите, иногда я сбиваюсь на высокий слог.

Не стану донимать Вас глупостями, сообщу лишь главное: Альбус мёртв, Гриндевальд навсегда покинул Англию, а возрождённое с его помощью существо (я не могу назвать это человеком) обещало никак не вмешиваться в нашу жизнь. Министр и глава Аврората — честные люди, истинно пекущиеся о процветании страны, а из профессора Флитвика выйдет прекрасный директор Хогвартса.

Где бы Вы ни были, надеюсь, у Вас всё хорошо, а Лорд Волдеморт никогда не вернётся.

С наилучшими пожеланиями, бывший Гарри Поттер».


* * *

«Здравствуй, Гарри.

Твой ответ пришёл с такой задержкой, что я всерьёз удивился. Но и обрадовался, чего уж скрывать. А уж новости и вовсе привели меня в отличное расположение духа.

Для начала хочу заверить, что никаких заклинаний я на тебя не накладывал, секрет моего исчезновения ты хранишь по собственному желанию. И я буду признателен, если так всё и останется.

Знал ли я, кто скрывается под личиной Дамблдора? И да, и нет. У меня давно появились подозрения, что с великим светлым волшебником что-то не так, а после того, как я попытался встретиться с Гриндевальдом в Нумергарде, но вместо него наткнулся на куклу — подозрения перешли в уверенность.

Ты спрашиваешь, были ли у меня причины так поступить за мгновения до победы? Поверь, они были. И весьма веские. Он меня шантажировал. Кто именно прислал ту записку — Альбус или Геллерт — не знаю, но он абсолютно верно выбрал мою уязвимую точку. Как он смог узнать — я по сей день ломаю над этим голову, но я мог рисковать собой, Пожирателями смерти и заложниками в Хогвартсе, но не своей дочерью. Свежи были воспоминания о приюте, голодном детстве, тычках от папенькиных сыночков, такой судьбы своему ребёнку я не желал. Я сделал выбор. И он оказался в пользу маленькой девочки.

Уверен, сейчас ты в шоке перечитываешь предыдущий абзац и пытаешь уложить в голове несовместимые понятия «Лорд Волдеморт» и «отец». Поверь, всего два года назад я и сам не мог поверить в то, что это правда, что я действительно стал отцом. Но — это так. Дельфине уже два года, она бойко разговаривает и обожает слушать исторические хроники. И знаешь что? Я ни разу не пожалел о своём решении, дочь не даёт мне скучать.

По поводу отношения к матери… Вопрос на самом деле очень личный, но я отвечу. Я не знаю. Многие годы в приюте и позже, уже в Хогвартсе, я пытался понять, почему она сдалась, почему не стала цепляться за жизнь, и так и не нашёл ответа. Сейчас, сам став отцом, я ещё дальше от ответа — Меропа поступила противоестественно. Я не ненавижу её, но и не простил. Детская обида по-прежнему сильна во мне. Надеюсь, даже такой неуверенный ответ поможет тебе определиться.

Смерть Дамблдора — событие, которого я очень долго ждал. Однако, вот я читаю твои строки… И ничего не чувствую. Ты ведь тоже?

С Феррисом лично встречаться мне не доводилось, но от одного из моих Пожирателей смерти я слышал, что он достойным маг. За Флитвика я искренне рад, по моему мнению, он лучший кандидат на директорскую должность. А вот Аврорат… Ты уверен, что бывший зам шлюхи-Робардса — подходит на этот пост?

О каком существе ты говоришь? Напиши подробнее, пожалуйста. Я хоть и ушёл со сцены, интерес к политике и интригам не утратил.

Не думал, что когда-нибудь скажу подобное (да что там, я руку готов был дать на отсечение, что не скажу!), но я слишком люблю дочь, чтобы позволить политике, власти и интригам войти в её жизнь. Лорд Волдеморт мёртв, Гарри, ты сам убил его второго мая, предварительно уничтожив все крестражи. Моя душа медленно восстанавливается, я снова становлюсь человеком, и моё будущее неразрывно связано с благополучием моей дочери, поэтому можешь быть совершенно спокоен на мой счёт.

Мне жаль, что твоё прошлое не было счастливым, в том числе и по моей вине, но будущее ты строишь сам. Ты справишься, Гарри. Я верю в тебя.

Бывший Тёмный Лорд.

PS. Раскрывать новые имена мы с тобой оба не спешим, да?»

Отложив пергамент, я раскинул на траве и позволил яркому июльскому солнцу меня ослепить. Здесь я был в полной безопасности, мог ходить без палочки, не обращать внимания на резкие звуки или тени за углами. Я знал, что вокруг только свои, и наслаждался этим ощущением покоя.

Последний месяц был весьма насыщен приятными хлопотами. Когда вопрос с Гриндевальдом разрешился, мы немного растерялись, не зная, чем занять мозг. Мы настолько привыкли к постоянному напряжению, что рутина казалась ничегонеделанием. Нас с Реймондом приняли в Аврорат не только на бумаге, но и в коллективе, и минимум по двенадцать часов в день мы проводили в кругу авроров, помогая им решать профессиональные вопросы. Мальсибер мёртвой хваткой держался за идею разработанных Боунс реформ, и постепенно ломал сопротивление бюрократов и просто сомневающихся, меня же никто даже не пытался обижать или притеснять: взрослые мужчины были далеки от глупостей «меряния палочками» и сразу признали мою полезность.

Драко переехал в Малфой-мэнор в начале июля и почти сразу же после этого объявил о помолвке с Дафной. Встретили мы её благосклонно, но, конечно, присматривались, не спеша впускать в сердце, но Гринграсс оказалась не только приятной в общении, но и по-настоящему подходила Драко. А ещё они явно друг другу симпатизировали, так что Дафна довольно быстро вошла в нашу компанию.

А следом и Миллер. В отличие от Гринграсс, эдакой «принцессы», Кристина прошла неплохую школу выживания на Гриффиндоре, так что не строила из себя великосветскую львицу, не морщилась при виде незнания каких-то замшелых правил этикета, и общаться с ней было намного проще. И она не скрывала чувств к Реймонду, чем подкупила всех. Добиться ответа, намеревается ли Рей что-то предпринимать в отношении Миллер, никому из нас не удалось, но Кристина вместе с сестрой стали частыми гостями Мальсибер-холла.

О личной жизни Эдриана мы не знали ничего, кроме факта её существования. «Без вас не женюсь» — вот и весь сказ, а вот Регулус смог всех удивить, начав встречаться с Пэнси Паркинсон.

Один лишь я был холостой и свободный, и это не могло не радовать. Правда, возращение в Лондон Сьюзен Боунс породило волну скабрёзных шуточек, но я старался их игнорировать, в конце концов, у меня что, не может быть подруги?

— Бастер! Ты не уснул? — высунувшись по пояс в окно первого этажа, прокричал Регулус, вырывая меня из воспоминаний. — Только тебя и ждём!

— Иду! — махнул я рукой в ответ и потянулся.

День рождения в почти семейном кругу — что может быть лучше? Наверное, только уверенность в завтрашнем дне. Ха! Завтра нам предстоит операция по захвату Коцита, о которой так просил Пьюси… А что? Чем не развлечение? Получше поездки в зоопарк, о которой я мечтал столько дней рождений подряд. Вполне достойное мероприятие, ничем не хуже похода в кафе Фонтескью за праздничным тортом. А может и лучше. Ведь друзья рядом, а впереди — следующая цель…
Vasabi
Администратор
Гуру слэша и яоя
*****


Опять обострилась дружба факультетов!
Сообщений: 3967
Репутация: +558/-0
Онлайн Онлайн


« Ответ #85 : 01 Августа 2017, 10:23:19 »

Эпилог

Тёплые лазурные волны с мягким шипением накатывали на белый песок и с тихим шуршанием отступали. Бесконечный океан простирался на сотни миль во все стороны, сливаясь на горизонте с таким же бесконечным небосводом.

Статный седовласый мужчина расслабленно полусидел в ярко-жёлтом шезлонге и бесстрастно смотрел на водную гладь. Белые шорты и гавайская рубашка смотрелись на нём откровенно дико, военная выправка отчётливо просматривались в развороте плеч, даже несмотря на возраст.

— Желаете ещё коктейль? — угодливо улыбаясь, прощебетала красотка-официантка, одетая лишь в тончайшие полоски бикини.

Игнорируя это великолепие, мужчина кивнул, и она заменила пустой бокал полным.

— Махало,(1) — поблагодарил он, так и не взглянув на официантку.

Поняв, что клиент не настроен на флирт, девушка с заученной улыбкой удалилась.

Оставшись один, мужчина продолжил смотреть на океан.

С восхода до заката он проводил на пляже, сидя в этом самом шезлонге и смотря на воду. Персонал отеля даже перестал удивляться. Лишь охотницы за мужьями продолжали испытывать интерес к молчаливому туристу. Но его, казалось, ничуть не беспокоит чужое любопытство. Он не посещал бар или пенные вечеринки, не ездил на экскурсии в горы и не пытался оседлать волну, он даже на женщин не заглядывался — дни напролёт сидел у воды и молчал.

Гавайи настолько отличались от неприветливых, суровых берегов родины, что ему казалось, что это совершенно другой мир. Мир магглов, презираемый им последний век. Мир неволшебников, что вызывал лишь брезгливую жалость. Мир, готовый принять его несмотря на то, что ему нигде не было места.

И он принял новые условия игры. Всё, что не убивает, делает нас сильнее — это он знал наверняка. Пусть он проиграл, будут другие враги и другие битвы. Он сумел справиться, а то, что это не принесло победы… Что ж, бывает. Отступить — не значит сдаться, уж с его-то вековым опытом эта истина не вызывала ни малейших сомнений. Сдаваться он не собирался…

Перспективы, огромные, как простирающийся вокруг Тихий океан, манили… И кто знает? Быть может, спустя десяток лет мир вновь содрогнётся от одного лишь звука его имени, а Англия сама рухнет на колени под его тяжёлым взором?

Пусть дураки считают, что победили, это уже неважно. Он справился, превозмог проклятия, выжил, приобрёл ни с чем не сравнимые опыт и знания, за малую часть которых понимающие люди отдадут всё и даже больше — только это имело значение. О его участии никто не знал, и его это полностью устраивало. Пусть радуются слепцы, пусть влачат своё жалкое существование, а он пока отдохнёт от века забот.

Впервые с момента вынужденного изгнания его лицо озарилось улыбкой. Акульим оскалом, как сказали бы другие, но этот мужчина и был акулой: безжалостным хищником, чующим кровь-выгоду на любых расстояниях, без колебаний убивающим любого на своём пути, без сожаления оставляющим за собой горы окровавленных тел, но идущим к цели. Следующей цели.

1) Mahalo (гавайский) — спасибо.


КОНЕЦ
Страниц: 1 ... 7 8 [9]   Вверх
  Печать  
 
 

Powered by SMF 2.0 RC1.2 | SMF © 2006–2009, Simple Machines LLC
XHTML RSS WAP2
RuNet Theme by [cer]