Logo
        Войти
  Запомнить:

Страниц: 1 ... 27 28 [29]   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Сказка-ложь..., слэш, ангст, романтика, НЦ-а 21, Кощей\Иван-царевич  (Прочитано 26809 раз)
Atang
Администратор
Гуру слэша и яоя
*****


Неужели ты сможешь меня забыть?
Сообщений: 3477
Репутация: +525/-0
Оффлайн Оффлайн


« Ответ #280 : 01 Июня 2017, 17:23:33 »

Блин, это так здорово и таинственно, и неимоверно красиво. Мы пацанами ходили за цветочком, и уголек искали. Боже, как там пахло травами, это невозможно забыть. А листья у папоротника мягкие и очень красивые. И я был просто уверен, что Кощей не отпустит царевича своего одного гулять по бору в такую ночь, полную волшебства. Таэль - браво!
Vasabi
Администратор
Гуру слэша и яоя
*****


Опять обострилась дружба факультетов!
Сообщений: 3967
Репутация: +558/-0
Онлайн Онлайн


« Ответ #281 : 04 Июня 2017, 20:24:12 »

Это божественно! Таэль, спасибо!И я согласна с тем, что Кощей просто так не отпустит Ванечку своего от себя, даже если он отлучится совсем рядом. А еще мне кажется, что Кошей просто лишний раз радует себя тем, что убеждается в том, что Ваня по настоящему любит его, и готов на любой подвиг. Сказочная глава, с лету перечитала и мурчу!
Таэль
Гуляет сама по себе...
Гуру слэша и яоя
*****


Это не беда, что там не ждут меня (С)
Сообщений: 1450
Репутация: +352/-0
Оффлайн Оффлайн


« Ответ #282 : 26 Июля 2017, 05:41:59 »

Дорогие читатели! Автору ОЧЕНЬ стыдно, но я не только укатила в отпуск не закончив ро купальскую ночь, но и просто ЗАБЫЛА выложить окончание, в полной уверенности что сразу же это сделала. Если б не внимательный модер с СФ, так бы не спохватилась(((
Исправляюсь!


О чем же тут гадать! Одуряюще пахло травами, или это от поцелуев голова пошла кругом… И не разорвать их никак было, не отстраниться, хоть и не было в них неуместной торопливой жадности. Каждое прикосновение – нежное ли, легче невольного вздоха, требовательное ли, с повелительной неотвратимостью затягивающее в свою глубину – казалось слишком значимым, самоценным, чтобы куда-то спешить, пренебрегая им. Из песни слова не выкинешь, пропусти в мелодии одну ноту и нарушится гармония всего ее звучания целиком. И потому, каким бы безудержным не было сносящее их в свой водоворот влечение, оба оставались бережны и осторожны, дабы по легкомысленной небрежности случайно не исказить ни одного аккорда в дуэте их тел, переплетении любви и желания.
Ощутив спиной шероховатую каменную поверхность, Иван чуть отступил в сторону, усаживаясь на удобный выступ. Сверкнув шалой улыбкой, откинулся назад, упираясь в камень лопатками и локтями, развел колени. Слегка замешкавшийся Кощей с тихим смешком обосновался между ними, прочертил ладонями долгую линию от плеч вниз по груди и животу парня до бедер, красноречиво сжав их тонкими пальцами. Без долгих проволочек Иван сорвал с себя рубаху, умудрившись при этом не задеть венок, и принялся вслепую теребить пояс со штанами, запрокидывая голову и выгибаясь под жгущими шею и грудь властными касаниями губ склонившегося над ним чародея, в то время как руки мужчины накрыли его, помогая справиться с возникшими неудобствами. Ненадолго отступив подальше Кощей аккуратно избавил парня от последних деталей одежды, не прерывая жарких ласк: то прикусывая, то зализывая, щекоча дыханием повлажневшую кожу живота, крепких бедер, напряженного естества, отчего Иван уже задыхался, вздрагивая всем телом. Когда Кощей успел разоблачиться сам, он не заметил, захлебнувшись стоном от предельной остроты ощущения, пронизавшего и заполнившего его существо.
- Кос!
- Ванечка, свет мой ясный… - шептал ему в губы Кощей. – Солнце мое на все времена!
Твой, - каждой клеточкой отзывался царевич ему навстречу, - до самого края твой, когда уж дыхания не остается, в глазах темно, имени собственного не вспомнишь, только твоим одним сердце бьется!
И бьется в сладких судорогах сильный гибкий стан, крепче сжимаются руки, обвивающие мужчину, будто пытаясь теснее и ближе сомкнуть объятие, и Кощей тяжело дышит ему в шею, не сразу находя в себе силы распрямиться, разъединить сплетение тел.
- Оцарапался, Ваня? – наконец негромко спросил чародей, легонько проведя ладонью вдоль поясницы парня и ниже.
- Не-а, - улыбнулся молодой человек, тряхнув взмокшими кудрями и в свою очередь пристроил голову на плече стоявшего перед ним мужчины, предварительно потеревшись об него виском и щекой. Расцеплять оплетающие чародея руки и ноги он явно не собирался. – Тут один мох. Мягкий такой…
Кощей рассмеялся беззвучно, отфыркиваясь от лезущего в лицо пышного венка и с бесконечной нежностью прижимая к себе неугомонного царевича: Ванечка, вот уж кто точно чудо чудное, неуемное! Нежданное – негаданное счастье, самое ценное из возможных сокровищ… Нечего сказать, подарил сердечному другу папоротников цвет! Кое-где среди пышных ветвей все еще то и дело мелькали алые искры и сполохи…
Чародей внимательнее огляделся позади себя и увлек парня на валявшийся поодаль плащ. Теперь Иван предсказуемо оказался сверху, чем и воспользовался, расположившись так, чтобы видеть его лицо, смотреть в глаза – света ясной летней ночи было для этого достаточно. Приятная томительная усталость сказывалась, придавая движениям ленивую бездумность. Говорить о чем-то тоже не особенно хотелось. Случаются порой такие мгновения, которые не требуют в себе ничего лишнего, - ни уверений, ни обещаний, ни настойчивых действий, просто даруя ощущение покоя и мира. Что все хорошо.
Лежали они так довольно долго, обмениваясь тихими спокойными ласками. И хотя немного погодя заново пробудившийся интерес Ивана стал явственно заметен, в них все же оставалось больше любования, радостного восхищения и трепетной заботы, не уступить которым было невозможно. Кощей уступил, раскинувшись перед ним, - обнаженный, полностью открытый, расслабленно податливый, - позволяя Ивану творить с собой все, что ему захочется, а Ване хотелось многого. Смотреть на него безотрывно, вбирая глазами каждую черточку, нежить белую кожу теплом ладоней, мягкостью губ, ловить его участившиеся вдохи и высверк пронзительной зелени из-под темных ресниц, чувствуя под пальцами нарастающую пульсацию страсти и впитывая всем телом сотрясшую мужчину волну тягучей дрожи, от которой горячий узел внутри распускается тоже, высвобождаясь всплеском.
- Стоит вернуться, прохладно… - спустя какое-то время произнес Кощей, заметив, как Иван зябко повел плечами.
Тот тяжело вздохнул, соглашаясь и встал, неохотно принимаясь собирать разбросанные вещи, чтобы одеться. И правда, ночь почти кончилась, уже начинало светать, просто в лесу этого еще не было так заметно, зато к утру ощутимо посвежело. Иван обернулся и несколько замешкался, глядя на поднявшегося следом Кощея. Когда он потянулся к венку на голове, невольно вырвалось:
- Погоди, не снимай!
В этот момент на фоне чащобы, в средоточии зеленого растительного моря, мужчина - в горделивом торжестве своей абсолютной наготы, оттеняемой лишь пышным венцом из трав на рассыпавшихся в беспорядке темных волосах, - показался ему дивным видением, величественным лесным божеством, притягательным и недостижимым. Прекрасным, непостижимым и невыразимо желанным…
Вот только это божество сейчас крайне ехидно усмехалось, выразительно изогнув брови:
- Ва-а-ня, - весьма настойчиво окликнул молодого человека Кощей, вынуждая очнуться от наваждения. Невинно уточнил медовым голосом. - Ты что-то хотел?
Собственно, нужды в каком-либо словесном ответе не было, да и вряд ли Кощей всерьез на него рассчитывал. Стоял, смотрел, как Иван подходит к нему, не сводя с мужчины зачарованного потяжелевшего взгляда, в котором невообразимым клубком переплелись самые противоречивые чувства – от дикого, почти животного желания, до безмерного восторженного преклонения. Поэтому чародей не отступил и не отстранился, так же молча принимая поклонения и хвалы в той форме, в какой они неожиданно нашли выход, когда Иван потянул его вниз, побуждая вернуться на примятый густой мох. Без долгих прелюдий, охотно покоряясь его яростному напору и щедро отдаваясь во власть нежной силы удерживающих его рук, жаждущих губ, твердой плоти внутри. Резко выдохнув, Кощей крутой дугой выгнулся на пике, сбив все-таки заветный венок, подметая волосами опавшие иглы и закусив губу почти до крови, а затем медленно опустился, успокаиваясь и удовлетворенно вытягиваясь под тяжестью крепкого тела...
Его осторожно погладили по щеке, и чародей усмехнулся, распахивая глаза, - Иван с толикой тревоги заглядывал ему в лицо. Первые солнечные лучи словно запутались в растрепанных кудрях парня, создавая золотой ореол, и Кощей с наслаждением запустил в его сияние пальцы, прислушиваясь к звенящей тишине внутри себя. 
- Согрелся? – уточнил очевидное мужчина со вновь проснувшейся ехидцей, оценив несколько пристыженный вид парня.
- Не удержался, - Иван фыркнул со внезапным смущением и виновато поцеловал подрагивающие в улыбке губы. Волнение в его взгляде понемногу утихало.
- Пойдем домой, Ваня, - попросил Кощей мягко. Иван тихонько кивнул.
Колдовская ночь истаяла окончательно, оставив свой след не столько на телах, сколько в душах.
Vasabi
Администратор
Гуру слэша и яоя
*****


Опять обострилась дружба факультетов!
Сообщений: 3967
Репутация: +558/-0
Онлайн Онлайн


« Ответ #283 : 26 Июля 2017, 08:50:45 »

А я бдю!!!! Думала - заел реал совсем.
А вообще - это безобразие так писать. Это как зачерпнуть черпаком-уточкой живой воды и выпить ее медовую жадно, большими глотками. Насколько мы обросли пылью городов, что после  такого кусочка тоска наваливается. Хочется рвануть на лесную поляну, умыться у лесного ручья и да, побегать по траве с голой *опой и покричать от души. Так ведь сдадут в психушку...Остается только закрыть глаза и "смотреть" на мальчиков и радоваться за них. Спасибо большое, Таэль!!!
Страниц: 1 ... 27 28 [29]   Вверх
  Печать  
 
 

Powered by SMF 2.0 RC1.2 | SMF © 2006–2009, Simple Machines LLC
XHTML RSS WAP2
RuNet Theme by [cer]