Logo
        Войти
  Запомнить:

Страниц: [1]   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Мистическая история любви  (Прочитано 8660 раз)
Придира
Гость
« : 31 Октября 2009, 22:10:17 »

    Название: Мистическая история любви
 Автор: =/=
 Бета:
=/=[/][/]
 Фандом/Ориджинал:
XXXHolik
 Тип: слеш
 Рейтинг:
PG-13
 Пейринг: Доумеки/Ватануки
 Жанр: романс, флафф
 Саммари: это было сложно назвать признанием, но это было именно оно. Вот только, если любовь не взаимна, можно ли избежать визита призрака неразделенной любви?

Предупреждение: убедительная просьба не забывать, что АУ, ООС
 Комментарий: написано на конкурс «Страсти-мордасти» на Красном форуме.
 Размещение: нигде, кроме Красного форума.
 
Придира
Гость
« Ответ #1 : 31 Октября 2009, 22:11:27 »

С точки зрения Ватануки, это было сложно назвать признанием, но, судя по всему, Доумеки так не считал. Он подловил его на школьной крыше, когда в тайне обожаемая Химавари-тян встала и куда-то ушла прямо по середине оживленного разговора, коим казался Ватануки его собственный монолог и ответное молчание девушки, как всегда мило улыбающейся ему. «Куда это она?», - растерялся парень, но, прежде чем успел вскочить и кинуться вдогонку, место Химавари рядом с ним занял неизвестно откуда появившийся Доумеки. И что здесь забыл этот неблагодарный гад, а?
- Чего приперся? – у Ватануки по отношению к Доумеки очень часто мысли расходились с делом, вот и сейчас, вопросил он возмущенно и грубо, но коробку со собственноручно приготовленным бенто все же протянул.
Доумеки, никогда не отличавшийся особой разговорчивостью, промолчал, вынул из его рук коробку с обедом и палочки и плюхнулся на бетон крыши, нагретый полуденным солнцем, рядом с ним. Ватануки это окончательно завело.
- Ненавижу! – зашипел он, кипя от возмущения и отчаянно жестикулируя руками. – Ненавижу, когда ты так делаешь!
- Как? – безразличным голосом уточнил Доумеки, снимая крышку с коробки и инспектируя предложенную ему еду.
- Как будто тебя ничего не интересует в этой жизни, - не унимался Ватануки. – Никто и ничто. Ни Химавари-тян, ни Юйко, ни все эти странности творящиеся вокруг, ни даже я!
- Ты интересуешь, - отозвался Доумеки, сжимая в палочках порцию бенто и поднося на уровень губ.
- И в каком это смысле? – ехидно протянул Ватануки, - Я, значит, интересую, а девушки нет?
- Да. – Отозвался его друг и отправил в рот рис с мелкими кусочками говядины, именно такой, как он любил.
- Что? – предыдущий вопрос Ватануки задавал совершенно без задней мысли, просто для того, чтобы узнать, не изменилось ли у Доумеки отношение к Химавари, не стоит ли всерьез рассматривать его как соперника? Поэтому, получив столь короткий, но, не смотря на это, двусмысленный ответ, опешил.   
Доумеки привычно промолчал, сосредоточив все свое внимание только на еде. Но Ватануки такой недосказанности ну никак терпеть не собирался.
- Да, что ты вообще такое говоришь?! – воскликнул он и вскочил на ноги. – И в каком это смысле я тебя интересую?!  И как вообще я тебя могу интересовать, когда ты ничего мне никогда не говоришь. Только молчишь и все. – Все сильнее распаляясь, перешел он на повышенный тон. Доумеки в ответ лишь вздохнул и, отставив в сторону еду, демонстративно заткнул уши. Ватануки это окончательно добило. – Тоже мне, друг называется! И с чего это все решили, что мы ладим, что мы друзья? Ты мне никто, слышишь? Никто! – объявил он, уперев руки в боки и дьявольски, как он себе это представлял, расхохотался, запрокидывая голову и обнажая молочно-белую шею в вырезе воротничка. И снова посмотрел на все еще сидящего перед ним Доумеки.
 - Ну что, съел? И что ты на это скажешь? – вопросил он, криво ухмыляясь, и даже отшатнуться не успел.
Время замедлилось, плавно перетекая в другое качество, перед глазами все стало невероятно четким, особенно лицо Доумеки. Ватануки медленно моргнул, мозг не сразу успел среагировать на столь быстрое перемещение лучника в пространстве и не передал сознанию одну простую мысль, что это не в глазах просветлело, а просто парень, сидящий до этого на расстоянии, вдруг оказался до безобразия близко. Но пока Ватануки все это осознавал, Доумеки уже целовал его. Без лишних движений, просто прижимаясь губами к губам и пристально, неотрывно смотря в голубые, столь несвойственные японцу глаза. И успел отстраниться до того, как до мозга Ватануки смогла достучаться еще более простая мысль, что если тебя целует парень, то вообще-то следует сопротивляться, орать и плеваться, а не тихо млеть в чарующем забытье.
- Что… что это было? – пролепетал Ватануки, едва шевеля губами, которые вдруг онемели и совсем не желали произносить слова.
- Мой ответ, - коротко бросил лучник, отошел, поднял с пола свой обед и исчез на лестнице, ведущей вниз к учебным классам.
Ватануки смотрел ему вслед и боялся шевелиться. Тело, казалось, и вовсе перестало ему принадлежать. Но разве так может быть от одного единственного поцелуя? Откуда ему знать? Разве его когда-нибудь так целовали? Нет, никогда. А поцелуют еще? Хотелось бы… Что?! Нет, нет, нет… Чертов Доумеки! Это все он виноват! Только он, Доумеки! А Ватануки всего лишь жертва. Его жертва, между прочим. Это же надо… Стыд-то какой!
Ватануки зажал рот рукой и медленно сполз на бетонную крышу. Давно его так не трясло. Перед глазами стояли лица родителей и приветливые улыбки. Он ведь не может, правда? Не может не оправдать их надежд, да? Он должен быть хорошим, учиться, стараться, работать, жениться, родить им внуков, которых они никогда не увидят, ведь так? Ему нельзя целоваться с парнями, совсем нельзя. Это неправильно, хоть и… Приятно. Приятно? Нет, нет, нет… Совсем не приятно. Совсем-совсем! А губы у него такие теплые, мягкие. Совсем не настойчивые, почти нежные и… Нет!
- Я схожу с ума, да? – вслух прошептал Ватануки, чуть не плача. – А он? Он-то что делает?
Он думал, что заплачет, даже рукой по щеке провел, отняв её от горящих огнем губ, но понял, что слез нет, а глаза сухие, словно присыпанные пеплом. Медленно поднявшись, он собрал остатки обеда, запихнул все в большой, темно-синий платок, и, пошатываясь, побрел в сторону классов, скользя пальцами по стене, словно неосознанно ища опоры. Хоть какой-нибудь. Пусть зыбкой, но опоры. Соломинки, за которую хватается каждый, кому не посчастливилось тонуть. А ведь он тонул. Точнее, утопал в смятении, охватившем душу. И от него бешено бьющемуся в груди сердцу было почти больно.
- Ватануки-кун, - раздался откуда-то сбоку взволнованный голос Химавари, - Ватануки-кун, ты плохо выглядишь? Ты не заболел?
- Нет, нет, Химавари-тян, - слабо улыбнулся Ватануки, не поднимая глаз и все еще держась за стену. – Все хорошо, - добавил он едва слышно.
И медленно начал соскальзывать на пол. Ноги не держали, а сознания спешило сбежать, решив, что терпеть такое над собой надругательство просто не в силах.
- Доумеки-кун, скорее! – донесся испуганный возглас Химовари откуда-то издалека.
Ватануки моргнул и больше не сумел заставить веки приподняться. Стало так просто и легко, что не передать словами. Отпустив от себя весь шок и смятение от случившегося, он расслабился и обмяк, не зная, что почти счастливо улыбнулся, когда Доумеки с непроницаемым выражением лица поднял его на руки и объявил Химавари, что отнесет в магазин Юйко. Наверное, хорошо, что о таких своих непроизвольных проявлениях Ватануки не имел ни малейшего понятия, а тело знало все куда лучше него. 
Ватануки проснулся в испуге. Резко распахнул глаза, сел. Замер, осознавая себя. Обнаружил, что находится в доме у Юйко, в уже знакомой роскошной кровати под тюлевым, воздушным балдахином и снова откинулся на подушки. Стало легче дышать. Тело расслабилось, а глаза закрылись. И сразу же вспомнилась крыша и губы. Чужие, на его собственных. Мальчишка медленно поднял руку к лицу и, не открывая глаз, коснулся подушечками пальцев мягких губ.
- Не верю, - прошептал он едва слышно.
- Это во что это? – раздалось слева. Ватануки медленно повернул голову и встретился с как всегда улыбающимся Макона. – А, это ты, - слабо улыбнулся он в ответ и снова посмотрел вверх, перекатив голову по подушке.
- Ну и долго ты тут так валяться собираешься? – вопросил неведомый зверь с кроличьими ушками.
- Еще немножко полежу и встану, - переворачиваясь на бок, отозвался мальчишка. Свернулся калачиком и уткнулся носом в подушку. Вставать, правда, не хотелось. Как же теперь жить-то после всего? Хотя, что, в сущности, случилось? Разве один - единственный поцелуй стоит таких мучений? Стоит. Особенно, если вспомнить, что целовала его не девушка, а парень. Лучший друг. И пусть Ватануки совершенно не хотел признаваться в этом самому себе, но Доумеки все же был ему именно другом. И как же теперь жить после этого поцелуя? Как с ним общаться?
- Ты хочешь о чем-то спросить? – голос Юйко прозвучал неожиданно, но Ватануки даже не вздрогнул, услышав его откуда-то из глубины комнаты. Через несколько мгновений хозяйка магазина желаний плавно подплыла к нему и остановилась возле кровати.
- Скорее попросить, - пробормотал мальчишка, медленно поднял на нее глаза и уточнил несколько тверже. - Пожелать.
- За исполнение желания я возьму плату.
- А как же скидки служащим и работникам, - навскидку закинул удочку Ватануки, подспудно не надеясь на положительный ответ, но все же решивший попытать счастья.
- На временных работников наша система скидок не распространяется, - вместо Юйко объявил вездесущий Макона.
- Так и знал, - улыбнулся Ватануки совершенно не обидевшись, скорее, он был бы разочарован, если бы получил другой ответ.
- И готов заплатить?
- Да.
- Хорошо. Так что же ты желаешь? – неожиданно весело улыбнулась ему Юйко.
- Получить ответ, - откликнулся Ватануки, почувствовав, как все тело охватило волнение. Губы пересохли, но он даже не подумал их облизать. Глаза почти испуганно заблестели. Он не знал, как спросить, но хотел получить ответ.
- Прекрасно. Тогда завтра.
- А? – мальчишка растерянно моргнул и сел в кровати. – Как это завтра? – почти обиженно протянул он.
– А вот так? – отозвалась таинственная торговка и встала с кровати. – И вообще, кончай валятся тут без дела. Где мои закуски и саке?
- Саке! Саке! – тут же принялся скандировать Макона.
Ватануки вскинул руку и закрыл ладонью пол лица.
- Вы неисправимы! – с обвинением в голосе воскликнул он и встал с постели.
- Не ворчи, - промурлыкала Юйко и вышла, не задвинув за собой седзе. Ватануки замялся, но все же шагнул вслед за ней и замер на пороге, встретившись с как всегда пустым и безразличным взглядом карих глаз Доумеки. Тело среагировало само. Он дернулся и отшатнулся, отступив обратно в комнату. Доумеки отвернулся. Промолчал.
- Ты что это там встал? – вопросила Юйко знакомым капризным голосом. – Кстати, не забудь сказать Доумеки спасибо за то, что он принес тебя сюда. На руках, между прочим.
- Да, если бы не этот!.. – возмущению Ватануки не было предела, но в этот момент Доумеки снова посмотрел на него, и мальчишка резко осекся. Отвернулся. Покраснел. Спохватился и с тайным облегчением метнулся в сторону кухни.
- Я все приготовлю, - бросил он уже на бегу.
- И поспеши, - с улыбкой напутствовала его Юйко и неожиданно подмигнула Доумеки, приложив палец к губам.
Что бы это значило?
Сложнее всего было в школе. Ватануки понял это уже на следующий день, встретившись утром с Доумеки и Химавари по дороге туда. Девушка как всегда мило приветствовала его, вот только далеко не сразу Ватануки осознал, что её улыбка не вызывает у него того умиления, что было раньше. Списав это на собственное напряжение и тщетное ожидание подвоха со стороны коварного совратителя, каким он воображал себе Доумеки, спокойно шагающего рядом с таким видом, словно между ними совершенно ничего не произошло, Ватануки немного расслабился. Но забыть о том поцелуе так и не смог.
Хуже стало уже в классе, когда он начал периодически ловить себя на том, что непроизвольно неосознанно задерживает взгляд на губах Доумеки. В очередной раз очнувшись от задумчивости, которую большинство одноклассников принимали за мечтательность, бедный Ватануки краснел, бледнел и уже в буквальном смысле слова готов был лезть на стенку.
Обеденный перерыв подкрался незаметно. Но к тому времени Ватануки уже так издергался, что не хотел ничего, кроме тишины и хотя бы относительного покоя. Он взобрался на крышу, даже не подумав позвать с собой Химавари, которая проводила его растерянным взглядом, и ушла обедать с подружками. А Ватануки забился в самый дальний уголок крыши. Даже не вспомнив про еду, которую готовил для себя и друзей все утро, запрокинул голову, опершись спиной на металлическую сетку, со всех сторон огораживающую открытое пространство крыши, и уставился в небо, стараясь не думать ни о чем. Думать было чревато. Тут же перед глазами вставали воспоминания. Приятные или нет - определиться так и не получалось. Сердце твердило с упрямством Макона, что все же приятные, но разум жестко опровергал это. Ватануки разрывался между ними, и это было почти больно. Грудь то и дело сдавливал невидимый обруч и не давал спокойно дышать. В голове поселился непрерывный гул, даже на шум крови это было непохоже. Он был так поглощен собственными переживаниями, причиняющими почти физическую боль, что совсем не заметил, как оказался уже не один, и рядом с ним, так же опершись спиной на сетку, сел Доумеки.
- Все это… не правильно, - прошептал Ватануки и пошатнулся, качнувшись в сторону, но соприкоснулся с плечом друга и замер. Чтобы узнать, кто это с ним сейчас, кто сумел так незаметно подкрасться, не понадобилось даже поворачивать голову. Ватануки вздохнул, но сил кричать, возмущаться и протестовать просто не осталось. Он привалился к плечу надежного как скала Доумеки и прикрыл глаза, низко пригнув голову.
- Откуда ты знаешь? – прозвучало так неожиданно, что в ответ Ватануки непроизвольно вздохнул и поежился, когда Доумеки вдруг совсем немного отстранился. Но больше придвинуться к нему даже не попытался, хотя и отодвигаться не стал, когда на плечи легка рука, обнимая.
- Знаю что? – после паузы пробормотал он, не поднимая головы.
- Что правильно, а что нет?
- Все знают.
- Кто все?
- Все, - неопределенно отозвался Ватануки и снова вздохнул.
Тело так отчаянно не хотело подчиняться, но и вести себя с Доумеки так, как раньше: кричать, возмущаться, совсем не лестно обзывать - он просто не мог себя заставить. Нужно это прекращать, пронеслось в голове, но при мысли, что надо оттолкнуть его от себя, тем самым лишив права на это уютное тепло, что окутало его плечи, стало совсем не по себе. Хотя, с чего это он решил, что имеет на что-то право? Но пока он решал для себя, как жить дальше, Доумеки снова заговорил.
- После занятий ты снова пойдешь к Юйко?
- Пойду. Вообще-то я там работаю.
- Я с тобой.
- Что? Зачем это? – Ватануки резко повернул к нему голову и нервно сглотнул, почувствовав, что краснеет. Быстро отвернулся и снова вжал голову в плечи.
- У меня появилось желание, - отозвался Доумеки и убрал руку с его плеч.
- Какое? – резко вскинулся Ватануки, глядя снизу на поднявшегося на ноги парня.
- Я не обязан отвечать, - проговорил тот и не оборачиваясь, направился к выходу с крыши.
- Как это не обязан?! – вскричал Ватануки, вскакивая и бросаясь за ним. – Да знаешь, кто ты после этого?! – вопросил он, хватая Доумеки за локоть.
Тот медленно обернулся.
- И кто же? – в карих глазах безразличие сменили арктические льды.
Ватануки никогда не видел у него такого взгляда.
- Э, - растерялся он.
Доумеки же спокойно, без лишних движений и слов, высвободил руку, несильно сжав его запястье, и снова пошел своей дорогой. Ватануки, может быть, еще долго бы смотрел в удаляющуюся спину парня, если бы не прозвучал школьный звонок, и он  поспешил вслед за ним в класс.
Школьные часы, последующие за этим, он помнил смутно, осознав себя лишь на лавочке возле площадки, на которой тренировались стрелки из лука. Доумеки уже закончил и подошел к нему, переодевшись из спортивной формы в обычную. Ватануки, все это время бессмысленно таращившийся в землю, поднял на него глаза.
- Идешь? – спросил лучник без выражения.
- Угу, - слабо откликнулся Ватануки и, поднявшись, пошатнулся. Доумеки вздохнул и поддержал его одной рукой.
- Не трогай! – сам не понимая чему возмущается, воскликнул Ватануки и резко толкнул его руку.
Доумеки сжал губы в одну линию, но смолчал. Повернулся спиной и, как ни в чем не бывало, пошел вперед. Ватануки замешкался, но все же был вынужден догнать его, и под страхом смерти не согласился бы признаться, что за свое поведение ему стало неожиданно очень и очень стыдно. Но говорить об этом он не стал, да и не смог бы, рискуя попросту сгореть от стыда. «В конечном итоге этот ледяной гад сам виноват», - решил для себя Ватануки и молча пошел рядом с ним.
Странности начались уже за следующим поворотом. Ватануки замер, как вкопанный, Доумеки же, почувствовав что-то неладное, затормозил лишь через несколько шагов и резко обернулся к нему. Шагнул ближе, заглянул в глаза, но мальчишка смотрел куда-то за его спину. Парень резко обернулся.
- Что ты видишь?
- Девушку.
- Призрак?
- Не знаю, - плохо слушающимися губами прошептал Ватануки. – У нее увядшие синие розы в руках и глаза…
- Глаза?
- На них кроваво-красная повязка, но… я почему-то знаю, что глаза у нее синие, как эти розы.
- Она видит нас.
- Нет, - отрицательно покачал головой Ватануки, поднял руку и впился пальцами ему в предплечье. Доумеки даже не подумал отбраниться или оттолкнуть его от себя.
- Она тебя пугает?
- Это… странно. Она не двигается, просто стоит посреди дороги. И… я просто вспомнил того странного человека в шляпе из моего детства. Юйко тогда сказала…
- Что, если бы ты встретил его в третий раз, то уже никогда бы не вернулся…
- Да. Но она… мне кажется, - забормотал Ватануки и неожиданно резко отшатнулся.
Доумеки сделал шаг к нему навстречу и замер, осознав, что ослеп.
- Она… что-то сделала?
- Закрыла твои глаза руками, – пролепетал в ответ его друг.
- И?
- Зачем ты это делаешь? – по всей видимости, обратился Ватануки к странной девушке, то ли призраку, то ли какому-то волшебному духу.
- Я призрак неразделенной любви, - едва слышно, не громче дыхания ветра, откликнулась она, и тонкие, кроваво алые губы дрогнули, обнажая пугающе острые клыки в жуткой ухмылке. - И он мой, раз уж ты отказался!
Ватануки испытал такой ужас, что, не раздумывая, схватил Доумеки за руку и побежал. Не оборачиваясь, летя вперед, словно на крыльях. Но, что удивительно, Доумеки даже и не думал его остановить, послушно следуя за ним. И только через несколько кварталов он затормозил и резко дернул Ватануки на себя. Тот, тяжело дыша, сам не понял, как оказался к нему совсем вплотную, да еще и руки на широкие плечи парня пристроил, словно девушка. Но пережитый ужас все еще жил в крови, не давая отдышаться. Глаза за стеклами очков казались просто огромными, а губы вызывающе алыми для мальчишки.
- Что она сказала? – спросил Доумеки, тоже переводя дыхание и неотрывно глядя на его губы.
- Что она… - начал Ватануки и, с ужасом осознавая свою слабость, сам прижался в поцелуе к его губам.
Сердце в груди заиндевело. Перестало биться совсем. Тело затопила истома, пугающая и прекрасная одновременно. Они целовались в тени дощатого забора, возле какого-то заброшенного дома. И Ватануки, закрывая глаза в тихом блаженстве, поймал себя на том, что счастлив, теперь никакой призрак неразделенной любви его Доумеки уж точно не страшен. Стоп. Что значит его?
Он резко дернулся и ударил парня кулаком в грудь, Доумеки сразу же отстранился и разжал руки, которыми обнимал его. Посмотрел с вопросом, но Ватануки так мучительно покраснел, что спрашивать у него что-либо парень, сжалившись, не стал. Ему было проще. Он для себя уже давно все решил. А вот Ватануки только предстояло сделать выбор.
Молча они добрались до магазина Юйко. Входя в ворота, Ватануки порадовался, что Доумеки уже имеет право находиться здесь и тоже видит мистический магазин, и бестрепетно толкнул входную дверь.
- Ватануки!
- Ватануки!
- Добро пожаловать! – привычно возвестили Маару и Мору, стоило переступить порог магазина.
Ватануки слабо улыбнулся им. Душа все еще прибывала в смятении, а сердце разрывалось от противоречивых чувств.
- Привет, - кивнул он девчушкам и быстро разулся, даже не обернувшись на Доумеки. Тот молча последовал за ним.
- А где Юйко? – спросил у девочек Ватануки, не обнаружив хозяйки в гостиной, в которой та предпочитала принимать клиентов.
- Ушла!
- Ушла!
- На долго?
- Навсегда!
- Навсегда!
- А, ну тогда мы её подож… что?! Как это навсегда?!
- Вот так!
- Вот так!
Взявшись за руки, и все с теми же улыбками объявили девчонки, как всегда радуясь непонятно чему.
- Но… как же магазин? – возмущенно выдохнул Ватануки.
- Теперь здесь Ватануки! – откликнулась Маару.
- Ватануки! – вторила ей Мору.
- Теперь здесь только ты…
- И он! – откуда-то снизу воскликнул Макона и, подпрыгнув, в миг оказался на плече Доумеки, все еще молча наблюдающего за окружающим их безумием. Парень покосился на хорошо знакомого зверя непонятной наружности и перевел вопросительный взгляд на Ватануки.
- Но как же так… - начал было тот, и неожиданно вскричал, обвинительно вскинув руки, - Да как она могла?!
- Ничего не знаем!
- Ага-ага. Совсем ничего! – как болванчики закивали девчушки, лишенные душ.
- А как же обед? – вопросил с плеча Доумеки наглый Макона. – И саке!
- Саке! Саке! – поддержали его Маару и Мору.
Ватануки схватился за голову.
- Не верю, - потерянно прошептал он.
- Может быть, ты все же нас сначала накормишь? – бросил в ответ бесчувственный Доумеки, и это его отрезвило.
- Что?! Да, как ты смеешь, неблагодарное чудовище! Я и так все утро тебе бенто готовил! – подлетев к нему, в гневе зарычал Ватануки.
- И так и не отдал мне его в школе, - припечатал Доумеки, на что Ватануки только и оставалось, что покраснеть и разозлиться на него еще больше. О совсем недавнем поцелуе он уже благополучно и думать забыл, а о девушке с увядшими розами в руках и алой повязкой на синих глазах даже вспоминать не желал.
- Неблагодарный! – продолжил разоряться он. – Ты должен обращаться ко мне, господин Ватануки, а ты…
- Так что там с обедом? – привстав на носочки, вопросил Макона.
И тихо бесясь, осекшийся Ватануки потопал готовить на всех. Жизнь, кажется, летела в тартарары, но от этого становилось еще интереснее. Может быть, все еще обойдется?
Не обошлось. Он даже посуду после общего ужина убрать не успел, как двери магазинчика желаний открылись перед первым в жизни Ватануки клиентом, которого ему пришлось принять без Юйко, точнее, вместо нее.
- Здравствуйте, - печально улыбнулась ему миловидная девушка с глазами, словно припорошенными пеплом.
- Добрый вечер, - отозвался Ватануки, не зная, что еще сказать. У Юйко ведь был особый дар, так? А у него? Что есть у него, кроме этой довольно заурядной, по мнению Ватануки, способности видеть сверхъестественное?
- У вас проблемы? – вмешался все еще находящийся в гостиной Доумеки, даже не подумавший уйти домой. Ватануки вскинул на него глаза, очень стараясь не зарычать на этого выскочку при постороннем человеке. И у него, что удивительно, это удалось. Наверное, сказывалась новая ответственность, что легла на его плечи с исчезновением Юйко, с которым тоже не все было гладко, и в самой ближайшее время Ватануки планировал узнать, что именно.
- Да, - не глядя на них, прошептала девушка.
- Может быть, поделитесь? – с приветливой улыбкой вступил в разговор Ватануки и скосил глаза на Доумеки, пытаясь намекнуть тому, что пора бы и честь знать. Но тот его взгляд просто проигнорировал. В душе Ватануки вскипело возмущение. Этот гад что, совсем домой не собирается. Так и будет здесь сидеть? А спать он где намылился? То есть… с кем? Ой!
- А вы поможете? – просила девушка безучастно, явно не веря в положительный ответ. Ватануки опомнился и прекратил думать о постороннем.
- Конечно… - начал он, но его перебил Доумеки.
- По крайней мере, выслушаем.
- Хорошо, тогда я расскажу, – прошептала она едва слышно и начала свою историю. – Я влюбилась в мужчину очень и очень сильно. А он не любил. Не потому, что его сердце было уже занято. Я не разлучница. А просто я ему не нравилась, но мое сердце… разрывалось от любви. Безответной, отвергнутой…
- Вы… признались ему? – с замиранием сердца, уточнил Ватануки, которого эта история затронула до глубины души. В ней было что-то неуловимо знакомое, что-то, что не хотелось пропускать мимо ушей.
- Нет. Я хранила свою любовь в тайне…
- Вы говорите в прошедшем времени, - заметил Доумеки, сидящий на полу, опершись спиной о стену. Ватануки, расположившийся на низенькой тахте, вскинулся, сжал руки в кулаки, хотел высказать ему все, но девушка неожиданно горько вздохнула.
- Я больше не люблю. Знаете, из души словно с мысом и кровью вырезали что-то. Какаю-то часть сердца…
- Жуть какая, - побледнев, пролепетал Ватануки. Ну и как он сможет ей помочь?
- И какой у вас желание? – снова все взял на себя Доумеки.
- Желание? – девушка подняла все такой же припорошенный пеплом взгляд.
- Это магазин желаний. Если бы вам нечего было желать, вы бы не сумели найти сюда дорогу.
- Но я ничего не искала намеренно, - запротестовала она, на что Ватануки лишь покачал головой, смирившись, что в этот раз им с Доумеки придется работать в паре.
- Но все равно попали сюда, - с нажимом сказал он. – Так что вы хотите?
Девушка задумалась, но потом все же подняла глаза и произнесла.
- Все просто. Я хочу, чтобы он разлюбил, как я. Без любви куда легче, свободней дышать, меньше проблем. Вы… не согласны?
- Я… - начал Ватануки, но его перебили.
- Нет, - твердо ответил Доумеки, и Ватануки отчего-то решил, что он сделал это за них двоих. Почувствовал укол обиды, ему отчаянно захотелось возмутиться такому самоуправству со стороны друга, но он почему-то смолчал. Наверное, потому, что в душе был согласен с ним.
- Как глупо, - откликнулась девушка и поднялась.
- Уже уходите?
- Да. Мне пора.
- Но мы ведь еще не выполнили вашего желания… - произнес Ватануки, понимая, что не быть ему хорошим продавцом для этого магазина. Вздохнул и вжал голову в плечи.
- Так выполните. Я…
- Вернетесь завтра, - бросил Доумеки и проводил девушку до дверей.
Ватануки так и остался сидеть на софе, завернувшись в неподпоясанное кимано. Перед глазами стоял пустой взгляд, ярко очерченные помадой губы, черные волосы и ощущение души… пустой, словно выкипевший чайник. Отчего-то стало больно в груди. Мальчик вскинул руку и прижал ладонь к сердцу. Задышал ртом. И очень медленно поднял глаза, услышав голос друга словно через затычки в ушах.
- Что с тобой? – остановившись возле него, спросил Доумеки как всегда бесстрастно.
- Все… в порядке.
- Не думаю, - бросил парень и попытался поднять его на руки.
- А ну не смей! – вскричал Ватануки, словно очнувшись, и с силой оттолкнул его от себя.
Доумеки отступил.
- Ты домой идешь или как? – бросил Ватануки раздраженно. Он ненавидел быть слабым, но рядом с Доумеки, постоянно ощущал себя именно таким.
- Или как.
- Что?!
- А чего ты разорался? – полюбопытствовал, неизвестно откуда взявшийся Макона. – Место на всех хватит.
- Ну, уж нет. Под одной с ним крышей я… - запальчиво начал Ватануки, но Доумеки быстро сообразил, как его заткнуть. – М! – промычал мальчишка протестуя, когда его рот накрыли жесткие губы, замолотил по широким плечам, но никакого действия это не возымело. А потом и сам утонул в поцелуе, не сумев удержать себя самого.
Доумеки стоял на коленях рядом с софой и целовал его, обхватив ладонями лицо. Им мешали очки, однако ни один не желал отрываться, чтобы снять их и отбросить в сторону. Когда Ватануки начал задыхаться, отчаянно цепляясь за предплечья друга, им пришлось прерваться.
- Ненавижу тебя, - пролепетал мальчишка.
- Твое право, - бросил его друг. Поднялся, отряхнул брюки от несуществующей пыли и ушел вслед за скачущим впереди Маконой, вызвавшимся показать Доумеки его комнату.
Ватануки этой ночью так и не смог уснуть. Лишь под утро, провалившись в сумрачную дрему, он во сне встретил Харуку, дедушку Доумеки, и тот с улыбкой поздравил его. Мальчишка непонимающе на него воззрился.
«С чем?» - спросил он, смущенно краснея.
«С первой любовью…» - ответил старик, выглядевший как молодой мужчина, и исчез, оставив его сны ему.
А утром, после завтрака, за которым молчали даже непоседливые Маару и Мору, двери распахнулись, и в магазин вошла все та же девушка с пустым, потерянным во времени взглядом.
- Вы придумали, как мне помочь? – прямо с порога произнесла она.
- Да, - удивив всех, кивнул Ватануки.
- И как же?
- Проведем спиритический сеанс, - бросил парень и, развернувшись, пошел вглубь дома, все последовали за ним.
- Зачем? – тихо спросил Доумеки, поравнявшись с ним.
- Помнишь, ту девушку, которая тебе глаза руками закрыла… 
- Ну?
- Она назвалась призраком безответной любви.
- Думаешь, это она постаралась? 
- Она-она, - подтвердил догадку Ватануки Макона, снова, как попугай, усевшись на плече Доумеки. – Не сомневайтесь. А вы думаете, почему у людей часто так бывает...
- Как? – заинтересовался Ватануки, бросив взгляд через плечо на идущую за ними девушку.
- Сначала один любит, а второй отмахивается. А когда начинает любить уже второй, первый словно перегорает, как свеча в ароматической лампе.
- Это делает она?
- Не всегда, но…
- Ясно, - бросил Доумеки, и они все вместе вошли в гостиную, изумленно обнаружив, что в её центре уже стоит стол, за которым, перебирая в длинных тонких пальцах четки, задумчиво попивает саке как всегда прекрасная и таинственная Юйко.
Макона сразу же кинулся к хозяйке, а парни с клиенткой застыли в дверях.
- Юйко-са-а-ан! – протяжно воскликнул Ватануки, и обиженно воззрился на хозяйку.
- Все потом, - промурлыкала та, потянувшись, как кошка, всем телом, и посмотрела на пришедшую с ними клиентку, - А теперь, обратимся к духам, - искусно играя голосом, протянула Юйко, и, словно по волшебству, свет в комнате начал меркнуть.
Ватануки нервно сглотнул и попятился. Слишком хорошо он помнил прошлую ночь ужастиков, когда тень человека в шляпе из его детства стояла за тонким шелком седзе, и сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но со спины обхватили сильные руки, и стало легче ровно до того момента, как до мозга, охваченного паникой, достучалась простая мысль.
- Доу… меки… - дрожащим голосом, проговорил он.
- Не бойся,  отозвался тот, шепнув на ухо, которое тут же покраснело. Так сильно смутило Ватауки чужое дыхание, оказавшееся столь близко с его кожей.
- Отпусти, - гневно зашипел на него Ватануки, но словно в противовес своим собственным словам, вжался в грудь одноклассника всей спиной.
Доумеки, зная, что никто, особенно Ватануки, не увидит, улыбнулся. И по привычке промолчал. А Юйко, глядя прямо в припорошенные глаза девушки, опустившейся на стул напротив нее.
- Ты так удачно замаскировалась… дорогая, - промурлыкала хозяйка магазина, и прежде, чем кто-то из них успел сообразить, перегнулась через стол и схватила её за руку. – Проявись! – коротко, но требовательно, бросила она, и тени заметались по стенам.
- Как ты догадалась? – спросила девушка без тени улыбки, между ними на стол легли синие розы, увядшие, лишенные живой красоты.
- Легко, - отозвалась Юйко, возвращаясь на свое место. – Но ты пришла не по адресу, дух неразделенной любви.
- Думаешь? – девушка совсем немного повернула голову, и Ватануки вздрогнул, обнаружив на глазах уже знакомую алую повязку. – А мне казалось, стоит чуть-чуть подтолкнуть…
- Не стоит, - обрубил Доумеки, и Ватануки, покосившись на него через плечо, замер. Такого взгляда у друга он никогда не видел. Холодный, нет, просто ледяной.
- Как скажите, - подозрительно легко сдалась девушка и поднялась на ноги, хотела уйти, но…
Ватануки моргнул и отшатнулся. Она в одно мгновение оказалась слишком близко, вглядываясь в его глаза через свою повязку.
- Ты ведь не любишь, признай. И никогда не сможешь полюбить…
- Я не… - начал повторять за ней парень, словно загипнотизированный звучанием тихого голоса, но в этот момент его подбородок обхватили жесткие, мозолистые пальцы лучника и в губы впились губы. До боли, до полного отрезвления.
- Нет! – воскликнул он и ударил Доумеки в грудь, сильно, не сдерживаясь. Тот отшатнулся и разжал руки. – Я не… - начал Ватануки, всей кожей чувствуя алчный взгляд голубых глаз призрака, оставшегося за спиной. В душе словно что-то обрывалось, падало, держась на одной соломинке, и стоило ей лопнуть, как лавиной покатилось вниз, в бездну. – Люблю, - совсем тихо прошептал Ватануки, краснея, и опустил глаза в пол.
- Вот видишь, - обратилась призрак к Доумеки. – Не любит.
- Люблю, - повторил Ватануки еще тише, но в повисшей в комнате гнетущей тишине услышали все. И он повторил, обессилено, но чуть громче. – Люблю.
Призрак растаял навсегда. А Юйко, покачивая бедрами, прошла мимо них, и плотно задвинула за собой седзе, так и не проронив больше ни звука.
Ватануки не знал чего ждать теперь, но почему-то хотелось поцелуя. Но этот чертов Доумеки как всегда разочаровал его. Подошел и просто обнял, так что целовать пришлось самому. А все этот гад виноват! Неужели хоть раз нельзя было догадаться самому, а не провоцировать на подвиги, а? Наверное, нельзя. Ведь это Доумеки. Только он. 
Каян
Первый вздох любви - это последний вздох мудрости.
Юный еще краснофорумец
*


Сообщений: 29
Репутация: +1/-0
Оффлайн Оффлайн


« Ответ #2 : 05 Августа 2011, 18:31:34 »

Интересная история)
Никак не ожидал, что та девушка и есть призрак...
Alonzosbews
Гость
« Ответ #3 : 17 Февраля 2016, 12:05:10 »

Оля,какая замечательная история любви Какие вы молодцы,все посмотрела на одном дыхании,целый спектакль.Браво
Страниц: [1]   Вверх
  Печать  
 
 

Powered by SMF 2.0 RC1.2 | SMF © 2006–2009, Simple Machines LLC
XHTML RSS WAP2
RuNet Theme by [cer]